Еще я сотворил простенький ремень, так как штаны на одной любви вечно держаться не смогут. Заправив толстовку и майку в них, я решил было выходить из своей комнаты. Но потом вспомнил про обувь. Да, это, пожалуй, самое сложное.

Кроссовки. Да, мне нужны хорошие кроссовки. Я всегда предпочитал обувь именно этого класса. Легкую и удобную. Даже зимой я не изменял данной привычке. В сильные морозы просто хорошо утеплял ноги дополнительными носками, иногда и шерстяными…

Еще минут пять я промучился, вспоминая каждую деталь обуви, материалы, из которых всё состоит. Но всё же я смог сотворить то, что хотел: черные кроссовки идеально сидящие на мне. Не думал, что всё получится так уж легко. Однако время покажет, что у меня там получилось.

Выйдя из комнаты, я побрел по коридору жилого сектора в сторону лестницы вниз. Хочется подышать свежим воздухом, а если быть более точным, покурить на улице. Продвигался я медленно, так как постоянно приходилось вспоминать дорогу на выход, но, несмотря на мой «топографический кретинизм», я смог найти выход из Шпиля довольно быстро.

На улице было пасмурно: тяжелые серые тучи затянули небо от горизонта до горизонта. Еще ощущалась сильная прохлада, не больше плюс десяти градусов по Цельсию. А ведь вчера было под тридцать! Да, не обманули меня в вопросе погоды. С другой стороны, благодаря этой прохладе я и отойти от сна смогу быстрее.

Спросонья не хотелось пробовать создавать сигареты. А то потравлюсь еще. Поэтому я решил вкусить проверенные сигареты Кузнеца.

Стоя под сакурой и втягивая тяжелые сигареты, я размышлял о том, как дальше сложится моя жизнь. Нет, попасть в такое вот «приключение» мечтают многие. Но на деле это оказывается куда сложнее. И уж тем более не так «сказочно».

На стене и во дворе никого не было. Или просто я никого не смог заметить. Может, Страж сидит в какой-нибудь башне (если в башнях тут есть помещения) и спокойно наблюдает за обстановкой, а, возможно, и не только Страж там. Вдоль стены было всего несколько квадратных башенок, и те стояли далеко от ворот, слишком неудобное расположения для того, кто открывает и закрывает вход во внутренний двор. Мне эти башни сразу напомнили декорации, нежели реальные оборонительные сооружения.

Так как я имел довольно худое телосложение и легкую одежду, к концу перекура я немного дрожал от холода, а руки уже начали приобретать красноватый оттенок. Поэтому, быстренько затушив сигарету об асфальт под ногами и положив окурок обратно в пачку (чтобы потом Кузнец его растворил), я направился в Шпиль. И я знал куда идти: в столовую, к Марсу. Подозреваю, что сейчас там немало народу. Да и перекусить уже хочется. Хотя обычно по утрам я не очень голоден.

На преодоление дороги от входной двери до столовой ушло совсем немного времени. Открыв массивную деревянную дверь, я не обнаружил там ни души, как ни странно. И вчера, когда мы обедали с Кузнецом, тут никого не было.

— Марс! Ма-а-арс! — позвал я. Но ответа не последовало.

Я решил просто подождать в зале немного. Вдруг кто-то всё же соизволит объявиться. Эх, сейчас бы сотовый телефон. Желательно всем по телефону, иначе какой смысл мне одному его иметь? Совсем люди уже разучились обходиться без этого аксессуара. А ведь каких-то лет двадцать назад в нашей стране таких «сокровищ» вообще не было.

— Эй! Паша! — прервал мои полусонные раздумья быстрый голос, несомненно принадлежавший Марсу, — Я не знал, что в столовой кто-то есть.

— Так я ведь тебя звал… — ответил я тихим голосом, когда Марс уже был возле меня. Мы обменялись рукопожатием и присели за стол.

— Громче надо звать, громче. Или вон видишь ту дверь, — Марс указал в сторону небольшой дверцы, откуда сам и появился не так давно. И вчера тоже он вышел именно оттуда. — Это моя комната, стучись, если что.

— Ты живешь прямо в столовой? — удивился я, и мои глаза широко раскрылись.

— Во-первых, не в столовой, а в прилегающих к ней помещениях. Во-вторых, это очень удобно: представь, сколько бы меня приходилось искать, если бы я жил в жилых секторах, — улыбаясь пояснил мой собеседник.

Сегодня на Марсе надета черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и черные брюки. А если взять в расчет его длинные черные волосы, то он мне напомнил представителя готической субкультуры. Однако его вечная жизнерадостность опровергала теорию о его принадлежности к данной группе.

— Да, это удобно, — задумавшись ответил я.

— Ну вот! Я рад, что ты меня понимаешь, — начал Марс в своей неизменно торопливой манере. — Ой, ты ведь позавтракать сюда пришел, не так ли?

— Угу, найти кого-нибудь и заодно покушать, — подтвердил я.

— Отлично! Что желаем на завтрак? — с горящими глазами задал он вопрос.

— Так… — задумался я. А действительно, чего я желаю? Наверное, того же, что и обычно по утрам. — Давай парочку бутербродов и крепкого чая. Это возможно?

— Мой милый товарищ, в этом мире возможно всё, — улыбаясь произнес Марс. — Только чай придется подождать минут пять.

— Почему? — удивился я.

— А тебе еще не объяснили? Скорее всего, не объяснили, конечно. Слишком небольшое ты тут время. Нельзя создавать объекты с большой разницей в температуре. Относительно температуры воздуха, разумеется. Поэтому кипяток для чая я никак не смогу сотворить. Придется согревать воду на огне.