— Что не знаю? — перебил я ее, испытав сильное напряжение. Из Калли действительно рассказчица не очень, но она этого и не скрывает.

— Город Первого теперь просто блестит ночью! — воскликнула она, не скрывая своего восторга. — Я не знаю, как он это сделал, но там электричество! Электричество! Каждое окошко каждого домика излучает свет!

— Невероятные способности, — только и проговорил я. Пока я баловался с арбалетом, он продвинул науку из средних веков до индустриальной эпохи.

— Да! — согласилась девушка, вновь удобно устраивая свою голову на моей руке. — У него и электростанции должны быть, иначе как он столько энергии добывает?

— Надеюсь, что не при помощи ядерной физики, — прошептал я.

— Даже если так! — продолжала восхищаться Калли. — Ты понимаешь?! Я электричества уже больше четырех лет не видела! И это не то жалкое напряжение, которые мы в Шпиле можем добыть при помощи экспериментов с ветряком или картошкой! Это бесконечная энергия! Это возврат к цивилизации!

— Хочу тебе напомнить, что Первый это делает для себя, а не для нас, — зевнул я, меня уже откровенно клонило в сон. День был сегодня тяжелый, а тренировки слишком утомляющими.

— Я готова всё простить Первому, если он поделится капелькой своих открытий!

— А готов ли Первый всё просить нам? — сквозь пелену сна пробормотал я.

— В каком смысле? — Калли повернула голову к моему лицу.

— Давай спать, — попросил я, легонько поцеловав ее в губы.

— Давай, — ответила она своим поцелуем. — Я раньше тебя проснусь, мне надо будет сбегать к Курту, сказать ему, что я отправлюсь с тобой. Они волноваться иначе будут.

— Не опоздай, а то без тебя уйду, — прижал я к себе Калли.

— Если ты уйдешь без меня, то бояться тебе придется не Пастыря, — улыбнулась она.

Чёрт забрался к нам в ноги. Он очень хорошо научился перераспределять вес своего тела на те участки, которые не лежали на мне. Чёрт понимал, что долго человек не сможет выдерживать его массу.

Почему мне так повезло? В той жизни у меня не было абсолютно ничего. Ни цели, ни каких-то великих задатков и одаренности, ни интересных и умных друзей. Но теперь у меня есть всё. Кого за это мне поблагодарить? Бога (или Богов)? Удачу? А, может, себя? В общем, всем вышеперечисленным говорю огромное спасибо. Особенно себе…

…Сон. Пустота. Великан. Небо настолько покраснело, что его смело можно назвать кровавым. На этот раз мы идем не по мосту, а прямо по воздуху. Я не чувствую прикосновения своих ступней к твердой поверхности, это какое-то необычайное ощущение! Наверное, нечто подобное можно познать в невесомости. Впрочем, я читал, что невесомость не очень приятная вещь, напоминает скорее вечное падение, а не волшебный полет.

Далеко справа и слева появляются сотни теней, сотни чьих-то силуэтов. Они говорят, но я не могу разобрать их речь, слишком много шума, слишком много возни. А даже если бы и мог, то не стал бы этого делать, я не хочу их слышать! Я хочу просто наслаждаться этим неземным чувством!

Но тени всё не смолкали, а мы с великаном тем временем подходили к концу пустоты, к кромке земли. Гигантское плато раскинулось впереди, но оно не висело в воздухе, оно уходило далеко вниз, как огромная отвесная скала с полем наверху. Площадка эта была идеально ровной и голой, лишь маленькая травка проклевывалась на ней. И размеры плато поражали: слева, справа и спереди ему не было конца, оно уходило за край моего обзора.

Чем ближе мы приближались, тем сильнее и громче становились голоса теней по бокам. Когда оставалось совсем немного, на плато возникла ослепительная белая вспышка, осветившая всё вокруг, даже небеса перестали быть красными. Тени замолчали и растворились.

Спустя какое-то время свет ослаб. Небо вновь приобрело кровавый оттенок, но само плато продолжало светиться белым. Я нерешительно продвигался к нему, великан ступал по воздуху чуть позади меня.

Вскоре я подошел вплотную к земле, мне оставался один шаг. Но белый свет отпугивал меня. Интересно, в пропасть я шагнуть не побоялся, но теперь опасаюсь выбраться из пропасти на твердую поверхность.

— Пора, — вздрогнул я от голоса великана и резко обернулся назад. Его уже не было. За все эти проклятые сны он сказал лишь одно слово и исчез!

Ладно, он прав. Мне действительно пора сделать еще один шаг. Я ступил на плато и оказался окружен белым светом. Свет становился всё сильнее и сильнее, пока я пытался продвинуться вперед. Совсем скоро свечение приобрело такую силу, что я не мог ничего разглядеть, белая пелена окутала мой взгляд.

И, кажется, свет начал проникать в меня… Сука! Как больно-то! Всю поверхность кожи буквально зажгли! И не только кожи. Начинали гореть мышцы, органы, мозг, сердце, кости! Я упал и закричал, что есть мочи…