В университете я уже не особо напрягался по поводу подобных происшествий, возможно, именно поэтому они практически прекратились. Я не пытался произвести впечатление на кого-либо, я жил исключительно для себя. Ради себя я каждый день вставал и ездил на учебу, ради себя я готовился к семинарам и не спал ночами, читая необходимую литературу. Но неудача моя повернулась другим боком и нанесла многочисленные удары по сфере личной жизни.

Однако сегодня я фактически выиграл в лотерею. То, что никто из наших не погиб в этот день, можно назвать чудом и только чудом. Мы ведь не профессиональные солдаты, да и оружие многие в руках вообще не держали до попадания в Мечту. Безусловно, некоторые обладали великолепными физическими данными, взять того же Курта, но я сильно сомневаюсь, что в прошлой своей жизни он тренировался убивать людей при помощи двуручного топора. Только Махмуд имел и боевой опыт, и все необходимые навыки. Но он не был командиром, вряд ли хорошо разбирался в тактике и стратегии (иначе он давно бы уже обучил всех в Шпиле командному бою), Махмуд был идеальным убийцей, который выполнял приказы, но не отдавал их. И почему-то мне кажется, что в Мечте нет ни одного профессионального офицера…

— Теперь мне можно говорить? — произнесла Даша, когда я вынес ее на руках во внутренний двор крепости из храма. Я уже почти успел забыть ее негромкий мелодичный голосок.

— Я за свободу слова, — улыбнулся я, продолжая нести Дашу на руках. Она посмотрела мне в глаза, и это получилось вовремя, так как лучше ей сейчас не видеть поля боя и десяток трупов тут. Тем временем небо стало чуточку светлее, предвещая скорый рассвет.

— Может ты мне и свободу передвижения подаришь? — съязвила Даша, намекая на то, чтобы слезть с моих рук.

— Пожалуйста, — поставил я ее на землю. Территория внутреннего двора была покрыта маленькой зеленой травкой, что мне очень понравилось. Крестоносцы правильно сделали, что не выложили тут всё плиткой или асфальтом. — На руках я тебя нёс исключительно ради наших людей. Многие ведь тут думают, что я устроил эту бойню ради тебя, не хотел их разочаровывать.

— Это ты взял крепость?! — удивилась Даша, остановившись на месте и потянув меня за рукав.

— Во время атаки я вообще ничего не сделал, — признался я. — Но я повел этих людей за собой. Им просто нужен был хороший повод.

— И я стала этим поводом? — округлились ее глаза.

— Да, — ответил я и пошел в сторону главных и единственных ворот из крепости.

— Всего лишь поводом? — разочарованно уточнила Даша.

— Всего лишь поводом, — подтвердил я.

Сейчас я врал ей, но никак не самому себе. Даша была не просто поводом приступить к более активным действиям. Как бы я не пытался убедить себя в обратном, очевидным оставался тот факт, что попу свою я рвал именно ради нее. Вряд ли я смог бы так глупо рискнуть жизнью, пытаясь пройти через строй собак, ради кого-нибудь другого. Возможно, ради Изиды или Калли, но сейчас это уже не проверить, поэтому гипотеза останется лишь гипотезой.

Даша была поводом, но я поставил на кон свою жизнь исключительно ради нее.

Зачем мне врать и недоговаривать? Потому, что я не хотел отношений с ней. Вообще никаких отношений. Мне было слишком больно не так давно, и я не желаю еще раз уйти в это подавленное состояние. Если она без особого повода разорвала мою грудную клетку и потыкала ножом в сердце, то велика вероятность повторения подобного поведения. Уж лучше мы с ней станем «никем» друг другу. Остатки моих чувств к ней скоро пройдут, и наша совместная история закончится раз и навсегда.

— Красивый, — сказала Даша, указывая на Чёрта, который стоял в сторонке и поглядывал на нас.

— Подарок Первого, — говорил я. — Я назвал его Чёртом.

— Ты и у Первого успел побывать? — вновь удивилась Даша, когда мы подошли к выходу из крепости.

Сначала проход преграждали простенькие деревянные ворота, куда более хлипкие, чем ворота в храм. Затем шла массивная железная решетка, которая поднималась при помощи рычага в форме бублика. Его необходимо было долго и нудно крутить, но выходило это отнюдь несложно, усилий приходилось прикладывать совсем немного. А Пастырь хорош в инженерном деле…

— Ау! Паша! Ты жив?! — помахала ладонью перед моим лицом Даша, прерывая потоки нахлынувших мыслей.

— Извини, задумался, — попросил я прощения за свою невнимательность, когда мы выходили из крепости. — А еще устал я сильно за весь этот проклятый день.

— И о чём же ты задумался? — поинтересовалась Даша, пока мы неторопливо шли к Шпилю.

— О том, что нужно ли было тебе это «спасение» вообще, — засомневался я в правильности своих действий.

— А какая разница? Я ведь была всего лишь поводом, — издевательски улыбнулась она.

— И всё же? — пытался добиться я четкого ответа.

— Со мной хорошо обращались, — негромко призналась Даша. — И поначалу мне показалось очень милым их устройство общества и их взгляды…

— Но?

— Но вскоре они на моих глазах казнили человека, — опустила голову Даша. — Мужчина, лет сорока, только что появился в Мечте.

— Дай угадаю: его религия или национальность не соответствовали высоким требованиям крестоносцев? — мы сделали небольшую остановку в лесу, так как моей собеседнице нелегко было всё это вспоминать.