Его милость хмыкнул.

— Какова нахалка… Видишь, Чарльз, наша скромница уже и не думает притворяться. Она отправилась, чтобы узнать последние новости. Только очередная досужая сплетня может привлечь мисс Уоррингтон, а никак не новая шляпка или ленты.

Между прочим, наглая ложь. Шляпки меня действительно привлекали… И очень хотелось забрать коробки со шляпками, которые нес мистер Оуэн, и сменить то убожество, которое было на мне. Его милости был не прав. Я… не настолько была равнодушна к своему внешнему виду, как демонстрировала. И если уж судьба в лице лорда преподнесла мне такой дивный подарок, то я собиралась им насладиться.

— Вы ко мне несправедливы, — улыбнулась я с самым ангельским видом. — И я вовсе не сплетница.

Мистер Уиллоби рассмеялся. И потешался он совершенно точно надо мной.

— Разумеется, мисс. Вы не сплетница. И не манипулятор. А я не лорд.

Я могла бы еще многое сказать его милости. Да и хотела… Но пререкаться с вельможей более просто не осмелилась. Итак забылась достаточно, чтобы вызвать его неудовольствие.

— Но шляпку вам действительно лучше сменить. Я не желаю прослыть скупым.

Стало быть, это все-таки подарки, а не способ помучить меня немного. На душе потеплело. Все женщины любят обновки, и я тут не исключение. Далеко не исключение.

— Благодарю вас, милорд, — не удержалась я от довольной улыбки. Пусть мне и не дали ничего разведать… но настроение все равно поднялось.

От моей признательности лорд Дарроу просто отмахнулся. Ну да, вряд ли для него это были такие уж большие траты.

— Это только начало. Вас придется переодеть с ног до головы… В таком виде вы меня позорите. И вряд ли кто-то решит жениться на нищенке со вздорным характером.

Как будто меня можно было напугать будущим старой девы. Я выбралась из дома не ради того, чтобы найти жениха для себя. Однако же если его милость решит облагодетельствовать меня новыми нарядами… То с чего бы мне отказываться? Я не настолько смела, чтобы просить подарки, но не настолько горда, чтобы от них отказываться.

— И что же вам удалось выяснить, юная леди? — смерил меня недовольным, но все-таки слегка заинтересованным взглядом милорд.

Давно я не была столь раздосадована…

Сперва мне помешали как следует расспросить торговку, а теперь еще и узнают, что же мне поведали.

— Ничего заслуживающего вашего внимания, милорд, — ответила я совершенно честно. — Вы пришли в самый неподходящий момент.

— Какова нахалка, — прокомментировал мои слова вельможа. — Что ж, я знал, кого на свою беду забрал из родительского дома. И отсылать вас уже поздно…

— Отсылать? — возмутился мистер Уиллоби. — Дядюшка, как можно отсылать мисс Уоррингтон? Давно мне не было так весело.

Признаться, я почувствовала себя уязвленной. За кого меня принимают все эти люди? За зверушку, призванную развлекать их?

— Роберт, мисс Уоррингтон сопровождает нас не ради того, чтобы развлекать тебя, — осадил племянника мужчина. — Она заботится о твоей кузине. И впредь, будьте так любезны, не нарушайте рамок приличий, когда говорите о даме.

В то мгновение я почувствовала себя до крайности растерянной. Странно было слышать подобные нотации от того, кто сам не проявлял чудеса галантности, по крайней мере, в отношении моей скромной персоны.

— Как пожелаете, дядя, — изумленно отозвался мистер Уиллоби, переглядываясь с кузеном. Тот тоже мало что понял. — Я буду сама учтивость с мисс Уоррингтон.

Так я ему и поверила.

— А ты дядя? — спросил кузен моей подруги. — Ты будешь обращаться с мисс Уоррингтон уважительно?

Мистер Оуэн замер, глядя на лорда Дарроу с тревогой.

— Когда она заслужит это — всенепременно, — заверил вельможа с таким видом, что можно было и не надеяться на то, что я когда-то удостоюсь подобной чести.

Как кому-то вроде меня показаться человеком достойным лорду Дарроу? Я птица низкого полета. Считаться со мной явно не станут…

В гостиницу я вернулась угнетенной и отмалчивалась на слова мужчин, даже если они были напрямую обращены ко мне. Не желала разговаривать ни с кем из этих людей. Желание оказаться дома, в кругу семьи с каждым мгновением становилось все сильней, но я прекрасно понимала, что сейчас его не осуществить. Вернуться я не смогу при всем желании, не тогда, когда в округе бродят безжалостные убийцы. Да и вернуться — означало бы признать поражение.