На первый план выдвигается идея единого полевого орудия, приведшая лишь к усложнению материальной части. Теперь пушки получают возможность стрелять всеми родами имевшихся на вооружении снарядов. Все орудия, существовавшие до 1838 г., были названы орудиями прежней конструкции в отличие от орудий конструкции 1838 года (называвшейся «новой»).{168}

Не менее глубокими были организационные изменения. Если до 1853 г. все артиллерийские бригады входили в состав артиллерийских дивизий, то с 1853 г. они существовали уже как самостоятельные единицы, входили в подчинение пехотных дивизий, носили их номера.

В состав бригады входило 5 батарей: 2 батарейные, 2 легкие и 1 резервная. Последняя служила местом обучения рекрутов, выполняя роль бригадного депо.

В конной артиллерии насчитывалось 14 батарей (по 8 орудий), сведенных в 7 конно-артиллерийских бригад. Остальные считались отдельными и по две придавались тем кавалерийским дивизиям, которые не имели конно-артиллерийских бригад.

Нас в первую очередь интересует общее количество батарей в составе русской армии на Альме. Тут как раз проблем с подсчетом нет: 10 (без морской артиллерии). Но вот с подсчетом орудий не всё так просто. В основном исследователи называют три цифры: 84 орудия (Богданович), 92 (Дубровин{169}) и 96 (Тотлебен,{170} Свечин,{171} Герен{172}). Разница, как видите, в целую батарею. Правы в большей степени последние. Тотлебен — потому, что как никто другой знал наличие артиллерии всех систем и типов, ибо ему эту артиллерию вскоре предстояло «зарывать» в укрытия фортификационной системы. Свечин — потому, что ставил в своей работе на первый план аналитику, что требовало не менее точных расчетов. Поэтому предлагаю в дальнейшем оперировать именно этой, близкой к истине цифрой.

К 1854 г. количество орудий для всех действующих батарей было установлено 8. Для резервных оставлено 12. Уменьшение вызывалось прежде всего трудностью в военное время управлять 12-орудийной батареей, имевшей, помимо орудий и зарядных ящиков, множество других повозок, а также людей и лошадей. Орудийный состав продолжал оставаться смешанным. В батарейных батареях были 4 12-фунтовые пушки и 4 полупудовых единорога. В легких — 6 пушек 6-фунтовых и 2 четвертьпудовых единорога. Зарядных ящиков было по 3 на орудие в батарейных и по 2 — в легких. Например, легкая №4 батарея 17-й артиллерийской бригады имела не 8, а 10 орудий. Два орудия были дополнительно получены из Севастопольского арсенала.{173}

С нумерацией до Крымской войны так и не достигли единообразия. Например, в 16-й артиллерийской бригаде мы видим батарейные №1 и №2 батареи, легкие №1 и №2 батареи. Но уже в 17-й бригаде обнаруживаем легкие №4 и №5. Точно так же и с составом. В списке частей, защищавших Севастополь в 11-й артиллерийской бригаде, числятся батарейная №3, легкие №4, №5 и №6 батареи. Подобный разброд можно объяснить лишь тем, что до 1853 г. в артиллерийской дивизии была одна «старшая» бригада с равным соотношением батарейных батарей к легким. В двух других — 1: 3.

В связи с вышесказанным разночтения в нумерации и разнобой в количестве смело можем отнести к незавершенности организационных мероприятий 1853–1854 гг.

Одним из итогов боевого применения артиллерии в полевых сражениях Крымской войны стало предложение Артиллерийского комитета в целях повышения подвижности «…привести как пешие, так и конные батареи в 6-орудийный состав».{174}

И давайте попробуем разобраться: что за фортификационное сооружение было возведено для батарейной №1 батареи 16-й артиллерийской бригады. Массы просвещенных краеведов с придыханием на протяжении десятилетий произносят магическое слово «эполемент». Звучит красиво, в раже любви к военной истории этим священным именем нарекли предприятия, общественные организации и все что угодно в окрестностях бывшего Бурлюка и сегодняшнего Вилино. Так что это за зверь такой этот эполемент и что действительно возвели на Альминской позиции?

Судя по «Фортификационному словарю» Шперка, эполемент — это ровики с высокой насыпью впереди, не приспособленные к действию и служившие только как закрытие от взоров и выстрелов противника. Применялись для пехоты, артиллерии и конницы.{175}

Наше фортификационное сооружение представляло собой позицию для артиллерии. То есть, по действующей терминологии сер. XIX в. — это батарея.

Таким образом, мы имеем, скорее всего, полевое укрепление обычного типа для орудий с присыпанным эполементом. Почему обычного типа? Прежде всего потому, что в данных условиях его возведение было наименее сложным и требовало не так много времени.

В принципе, употребляя термин «эполемент» мы не совершаем большой ошибки, но должны помнить, что в этом случае говорим лишь об одной части сооружения, называемого «батарея».

Ну и еще одна деталь.

Что касается упоминаемого второго эполемента, то его значение было столь мизерным, что и говорить о нем нет смысла. Его занимала легкая №3 батарея 14-й артиллерийской бригады. Легкая №4 находилась на правом фланге полка, как бы замыкая собой окончание русской позиции.

Вторая сильная орудийная группа находилась в центре позиции. Ее составляли 18 легких орудий «…близ дороги, саженях в 300-х от моста, обстреливаемого ими продольно».{176}

Основу войск левого фланга составляли пехота 13-й, 14-й и 17-й дивизий под общим командованием командира 17-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Василия Яковлевича Кирьякова.

Генерал-лейтенант Василий Яковлевич Кирьяков, начальник 17-й пехотной дивизии. Родился в 1800 г. Из дворян Полтавской губернии. По окончании 2-го кадетского корпуса в 1814 г. выпущен прапорщиком в Невский пехотный полк. В 1817 г. — произведён в подпоручики. В 1818 г. — поручик. В 1819 г. — штабс-капитан. В 1822 г. — капитан. В 1826 г. — майор. В 1831 г. — подполковник. В этом же году — полковник. В 1840 г. — генерал-майор. В 1849 г. — генерал-лейтенант. В течение службы был командиром Карабинерного Гросс-герцога Павла Мекленбургского полка, командующим резервной дивизией 1-го армейского корпуса, затем гренадерского корпуса и, наконец, начальником резервной дивизии 6-го армейского корпуса.