За сутки до сражения князь Меншиков посетил имение помещицы Анастасьевой в Бурлюке. Осмотрев аул, князь приказал готовить его к поджогу, а хозяйке рекомендовал покинуть свои дом.{753}

Продовольствие войск

Каким бы выносливым и неприхотливым ни был русский солдат, все эти качества ровным счетом ничего не значили без соответствующего материального и продовольственного снабжения. Как вспоминали современники николаевской эпохи: «…он выше всего ставил улучшение своего материального быта. Старый солдат хотя и распевал песни, которые ему сулили нереальные блага, как, например: «Богу храбрые угодны, — им награда в небесах», на самом же деле всегда предпочитал, чтобы ему не сулили журавля в небе, а дали бы синицу в руки».{754}

Это значило, что отныне многое зависело от расторопности тыловых служб. Положение со снабжением русской армии в Крыму стало заложником ситуации, сложившейся на юге России в 1853–1854 гг. Главная особенность кампании была в том, что со времен Петра I враг впервые ступил на землю России после 1812 г.

Много проблем получило командование после вывода войск из Придунайских княжеств, когда неожиданно «…театр войны перенесся вдруг за 1000 верст». В первый период организация тыла считалась удовлетворительной и «…во всех этих движениях, назад и вперед, войска везде продовольствовались от интендантства, и ни одного раза не получали провианта от жителей, но всегда из магазинов».{755}

Но когда к сентябрю 1854 г. в Крыму сосредоточились части 6-го пехотного корпуса и начали подходить части других корпусов, сложилась чрезвычайная ситуация.

«…во время сражения на Альме, т.е. 8 сентября, было 35 тысяч человек, войска эти продовольствовались провиантом, заготовленным по распоряжению военного министерства для малого числа войск, в сравнении с числом прежде там находившимся. Сухарей не было вовсе».{756}

К беде русской армии, огромные накопленные имущественные и продовольственные запасы (одного хлеба более чем на 400 тыс. четвертей){757} находились в разных местах на пространстве до 600 верст. После вывода армии из Княжеств их пришлось перебрасывать в Крым. Однако состояние дорог, транспорта и административное управление привели к тому, что даже к лету 1855 г. этот процесс в полном объеме не был завершен, хотя к этому времени большая часть продовольствия и имущества пришли в полную или частичную негодность.

Для обеспечения снабжения войск в Крым из Южной армии были выдвинуты три полубригады подвижного магазина: две воловьи и одна конная, нагруженные сухарями и крупой, из числа привезенных из Придунайских княжеств, сложенных в Водолай-Исакчи. Кроме того, было сделано распоряжение о сформировании для войск, действовавших в Крыму, двух новых полубригад, каждая из 1000 подвод от дворянства Херсонской и Екатеринославской губерний. Обе изъявили полную готовность пожертвовать в пользу войск требовавшиеся от них подводы со всеми принадлежностями и подводчиками. [173] Для занятия в этих полубригадах должностей полубригадных ротных командиров были командированы в Бериславль и Александровск (где назначался сбор подвод) офицеры из Южной армии». {758}

Подвижные магазины в течение всей весны и лета были заняты перевозкой припасов из Симферополя на Альминскую станцию, в Бахчисарай, Зеленкой и на Северную сторону Севастополя. Это была трудная работа: путь на Альму занимал двое слток, в Бахчисарай — четверо, на Северную сторону — восемь.

Но даже если бы и было достаточно продовольствия войск в Крыму, то его просто не было где хранить. Когда в 1854 г. войска двинулись к Севастополю, то оказалось, что на полуострове не из чего строить ни магазины, ни железную дорогу.

«…Во-первых, потому, что в Крыму наше положение не было прочно; во-вторых, по недостатку строительных материалов и, в-третьих, потому что если бы привозить материалы издали, то постройка магазинов обошлась бы в 6 раз дороже стоимости всех испортившихся припасов, да и недостало бы подвод для своза материалов, нужных как для постройки магазинов, так и железной дороги…».{759}

Таким образом, Крымский полуостров не был в состоянии прокормить своими силами группировку русских войск численностью более 15–20 тыс. человек. Массу проблем создавало размещение увеличивавшегося с каждым месяцем числа войск. Крайний недостаток жилого фонда совершенно не обеспечивал размещения крупных войсковых контингентов, тыловых органов и госпиталей. Мелкие населенные пункты состояли из группы мазанок и землянок, тесных, сырых и лишенных отопления; материалов для строительства жилищ не было.

Продовольственные запасы сосредоточивались в провиантских магазинах, распределенных по всей территории полуострова. Самый большой находился в Севастополе (28000 четвертей муки и 2800 четвертей круп). Кроме того, магазины располагались в Симферополе, Евпатории, Ялте, Карасубазаре, Керчи, Еникале и в Арабате. Отдельно был устроен Перекопский магазин для снабжения войск на севере полуострова.

В магазинах на 1 (13) сентября 1854 г. находилось следующее количество запасов продовольствия.

Муки — 58 791 четв.

Крупы — 6 244 четв.

Сухарей — 2 456 четв.

Овса — 16 000 четв.

Ячменя — 1 000 четв.

Это количество продовольствия могло кормить 51 000 человек гарнизона армии (без флота) в Крыму в течение 41/2 месяца.{760}

Медицинская служба русской армии в Крыму к началу Крымской кампании

Не лучше обстояли дела и в медицинской службе. Русский военный врач профессор Гюббенет, говоря о состоянии медицинской службы русской армии перед вторжением неприятельской армии в Россию, оценивал ее как рассчитанную на мирное время и едва удовлетворявшую все нужды войск в военное время. В общей сложности было подготовлено не более 3 000 госпитальных мест, но еще до первого сражения в Крыму они почти полностью были заняты больными.{761} Не будем забывать, что еще в 1853 г. туда были сданы больные полков 13-й пехотной дивизии, в частности. Литовского егерского, отправленных кораблями Черноморского флота на Кавказ.{762} Генерал Тотлебен приводит другие цифры, но они незначительно отличаются. Распределение количества мест в госпиталях было следующим:{763}