Наутро нас спасли. Обещали четвертовать по возвращению в Токио. Завуч два часа читал нотации, кстати, первым устал он. Хотя еще полчаса и мы бы общей петицией попросили бы пощады.

А нагараджа Радин Тидат Джихан пропал без вести под лавиной. Каюсь, он все-таки представился, но когда я прокатился ему по ушам, это было вполне уместно чтобы сбить спесь с юного принца. И надо сказать подействовало. Но о мертвых либо хорошо, либо вообще никак.

Глава 17.

Разговор с Коэтсуджи не привел ни к чему хорошему. Он пообещал в процессе тренировок разобраться с кратковременными потерями памяти. Хотя должен заметить - это его весьма обеспокоило.

Меня же это настораживало, ибо мне не хотелось, чтобы в один из таких провалов пострадал кто-нибудь из "близких" (я имею в виду тех, к кому успел привязаться в новом мире).

От Нидзимы на днях пришло смс с описанием, так называемых сайтов, которые он обнаружил в интернете, которые словно бы курировали пользователей следящих за миром боевых искусств. Как он выразился, Тьма следит за всеми и снимает сливки, выбирая алмазы среди тонн угля.

Ненадолго я провалился в воспоминания о тех временах, когда только попал в этот мир, и все вокруг воспринималась как одна большая шутка, или сон. Фуринзи предстала совсем с иной стороны, нежели герои комиксов.

Я посмотрел на свои руки, покрытые царапинами мозолями, и многочисленными ушибами. Интересно, зная, что мне пришлось бы пережить в новой жизни, дал бы я на это согласие или нет? С тоской начинаешь осознавать, что грубеет и изменяется не только твое тело и дух. Парнишка с королевскими замашками, которого я буквально отправил на смерть, не предупредив ни о чем... Ведь знал что его в случае проигрыша спишут со счетов, и ничего не сделал, обрекая парня на смерть.

Интересно, что со мной станет дальше? Впервые в жизни приходится делить мир на друзей и врагов. Те, кто с нами, те, кто против нас - это такие же люди со своими привычками, увлечениями чувствами. Что мне делать с Супарной?

Позволить ему жить? Или попытаться спасти, подставив при этом себя или Мию. Попытка рассказать все ни к чему не приведет, скорее всего сочтут что я сильно ударился головой, уложат на операционный стол где Ма и Коэтсуджи с удовольствием собирают тебя и разбирают на части.

– Кеничи-сан!
– Раздался крик Мию с улицы.

Оторвавшись от раздумий, я спрыгнул с потолочной балки на слегка пружинистый пол додзе и вышел наружу. Солнце тут же больно резануло по глазам.

К додзе шла Фуринзи и смутно знакомый тип в потрепанной одежде.

А! Шинноске Цудзи собственной персоной. Несмотря что в первый раз я ему проиграл, второго раза он мне простить так и не смог.

Парень достал из-за пазухи конверт и буквально швырнул его в меня.

– Сирахама, раз ты сам не хочешь драться, Я ВЫЗЫВАЮ ТЕБЯ!

Я перехватил конверт, и освидетельствовал каллиграфический рисунок "Вызов" сделанный на дешевом принтере, который слегка мажет по краям. Смешного ничего нету, Коэтсуджи до сих пор меня дерет и в хвост и в гриву за небрежное отношение к каллиграфии.

Пожав плечами, я кивнул головой на додзе.

– Проходи, раз уж пришел за моей головой, то такой выбор нужно уважать!

То что Шинноске стал сильнее я не удивлен, с того момента как мы с ним сталкивались лбами много всего произошло. Очень много всего. Учителя появились в своей обычной манере. У каждого нашлись дела в пустующем сегодня додзе.

Сами виноваты, что им нечем заняться. Дали сутки на реабилитацию после своей лечебницы, и теперь ходят как неприкаянные по всему участку. Мию заметила, что такими они были до моего прихода в додзе. Скука для кажущихся всемогущими людей - самая страшная вещь!

Мы встали друг напротив друга.

Мию позвала Ренку, иначе эта черноволосая особа, любительница открытых платьев китайского фасона просто вынесет всем мозг. Первым будет ее отец, который потом отыграется на мне во время тренировок. В последний раз, он смазал турники оливковым маслом и заставил сделать сто подходов к перекладинам... (Честно говоря, не удалось, не только физически, но и по времени. Апачай очень ревностно относится к своему времени).

– Один бой! Без взаимных оскорблений. Мата и иной не надлежащей лексики. Результат мне по барабану, так как за славой я не гонюсь.

Заготовленный монолог Шинноске просто пропал втуне. Даже его бравая команда лучших друзей от удивления раскрыли рты.

– Вы оба готовы?
– Голос Коэтсуджи заставил Шинноске слегка вздрогнуть.

– У него... неуклюжая стой...ка... Кеничи.
– Тихий голос Сигуре заставил парня слегка покраснеть.

Шинноске едва удерживался от того чтобы не ринуться в атаку. Эмоции в нем буквально зашкаливали. Злости не было как таковой... Единственно, что преобладало в мешанине его чувств - нетерпение. Молодой боец ныне развалившейся уличной банды буквально рвался проверить на деле свой потенциал, и соответственно он решил сделать выбор на мне.