– Еще пива! – подали голос парни из-за стола.

– Вам уже хватит. Идите лучше коней чистить, – отозвался их старший.

Молодцы, пусть и с неохотой, но поднялись и, бряцая оружием, пошли к выходу. «Надо же, – подумал хозяин, провожая их взглядом, – а бандиты-то послушные».

– Слушай, батя, – дернул трактирщика за рукав гость в косынке. – Ты ведь увидишь еще капитана из Каменца? Как там его зовут? Не Кристиан ли?

– Точно, – кивнул хозяин, удивившись. – Откуда знаете?

– Ну, стало быть, как увидишь капитана Кристиана, скажешь ему, чтоб бдителен был, как никогда раньше, – не обратив и малости внимания на вопрос трактирщика, говорил парень. – К концу подходят спокойные деньки на этой границе. Пусть не дремлют ночами дозорные. Да пусть прилагает капитан больше усилий: умножает свой гарнизон и обучает воинов.

Хозяин на такие указания плечами пожал:

– Ага. Ну, скажу я ему и что? Станет цельный капитан слушать мои или твои советы? Ну вот ты кто такой, чтоб ему приказы оставлять?

– Это ж не приказы. Ты просто ему скажи, так – во время беседы какой. А настаивать не надо, – сказал воин, уничтожая очередную горсть кураги. – Случайное слово мысль будит. По округе тоже говори там-сям, чтоб к схронам готовились или уходили в глубь страны.

– Это что же: в самом деле война будет? – Хозяин спросил уже шепотом, чуть наклонившись вперед, будто кто-то в пустом зале мог его услышать.

Гость не успел ответить – в трактир вбежал один из его товарищей, сказал коротко:

– Там телеги на дороге. Вроде беженцы.

– Открыто едут?

– Ну да, не таятся. И медленно. Повозки все загружены узлами да тюками, а люди рядом бредут. Там и женщины, и дети есть.

– Раз не прячутся, значит худого не замышляют. Пойдем, встретим их.

Хозяин недовольно нахмурился. Не очень-то ему хотелось привечать на своей земле чужаков. И так год выдавался неприбыльный, а тут еще эти беженцы, которые вряд ли сполна заплатят за постой.

– Эй, эй, да ты гостям не рад, – усмехнулся парень в косынке. – А вспомни-ка, что в Первой книге означено: встречай чужака так, как хочешь, чтоб тебя в чужой земле встречали, и не гони пришлого, ибо и ты когда-нибудь куда-нибудь придешь.

– Ишь ты, ко всему прочему еще и проповедник, – усмехнулся в ответ хозяин.

Гость пожал плечами, словно говоря, «уж такой я есть».

Впрочем, больше спорить он, похоже, не желал. Поэтому, поднявшись и все еще заметно покачиваясь (пиво в трактире было крепким – этим хозяин мог похвастать), пошел за товарищем во двор. А оттуда уже слышались голоса: и людей, и животных.

Хозяин поспешил следом – все-таки это его подворье сейчас занималось неизвестно кем, и он решил пусть не предупредить, так, по крайней мере, организовать процесс. Однако и тут припоздал.

– Давай-давай! – зычно кричал один из бражников – чернявый и глазастый юнец лет двадцати, помогая разводить подводы. – Левей! Левей, я сказал! Упрешься ведь! Эй! Берегись! – схватив под мышку попавшего под ноги ребенка-трехлетку, он усадил его на ближайшую телегу. – Под ногами не путайся.

Товарищи юного управилы беспечно сидели на заборе у навесов, наблюдая за тем, как командует их младший. Тот, что в косынке, лениво жевал соломинку и пригласительно кивнул вышедшему на крыльцо хозяину:

– Иди сюда, батя, позагорай пока. Наш братец отлично справится.

Трактирщик послушно стал рядом, но не торопился ослаблять внимания за ситуацией во дворе.

Надо было признать – юнец справлялся, в самом деле, неплохо. Благодаря его четким и по делу указаниям, понадобилось очень мало времени, чтобы три телеги и широкий фургон развернулись на небольшом дворе и расположились так, чтобы не мешать друг другу. Возницы пошли распрягать коней.

Юноша, потрепав по головам темноглазых и кучерявых детишек, выглянувших из фургона, подскочил к товарищам и сказал, как бы оправдывая свое рвение:

– Люблю покомандовать.

– Не только любишь, но и умеешь, – одобрительно кивнул ему старший товарищ.

– Отлично справился, сынок, – присоединился к похвале трактирщик и вдруг подумал: зря в свое время раздумал жениться – был бы, может, у него вот такой сын сейчас, подмога, и опора, и наследник…

К ним тем временем подошел один из возниц – загорелый до черноты невысокий, но широкоплечий мужчина, по всему – главный в обозе. Он почтительно снял круглую широкополую шляпу, низко поклонился хозяину и парням и заговорил:

– День вам добрый, господа хорошие. Не откажите мне и семье моей во временном убежище.

– И вам день добрый, – кивнул хозяин. – Гнать я вас не стану. Только уж и вы меня не обижайте.

– Вы откуда? – спросил у возницы воин в косынке.

– Из Соломенных Крыш, что в Эрине, – отвечал тот, еще раз поклонившись.

– Почему с места снялись?

– В наших краях зверствует князь Хемус, пришедший из Азарии. Соломенные Крыши его солдаты сожгли, многих моих односельчан убили. Я, чтоб семью свою и себя спасти, бросился к ближайшей границе. Вот дочь моя, – из-за спины мужчины выглянула темноволосая, кучерявая девушка лет семнадцати, в ярких одеждах. – Там жена моя, сыновья мои, родители мои, брат мой со своими, – кивнул он на тех, кто крутился возле фургона, выгружая узлы. – Кабы все хорошо было, не оставили б мы земли нашей. Хозяйство у меня было крепкое – пчеловод я…