— Любимый! — Радостно воскликнула Лена и бросилась блондину на шею.

— Что-то не так, — раздался в голове Сифилиса голос одного из братьев. — Её цвет не отличается от цвета солдат.

Но прежде чем он понял, что затеял Доктор, было уже поздно. В руке Лены блеснул каратель, и грудь Сифилиса пронзила острая боль.

Увидев, что на Сифилиса напали, особи пронзительно заревели и бросились его защищать. Гвардейцы обнажили каратели и преградили им путь. Началось кровавое месиво. Особи были сильнее и быстрее гвардейцев, зато вторые превосходили тварей числом.

Мерзлый тем временем, укрылся в саркофаге и четверо бойцов покатили его прочь от гущи сражение. Еще двое гвардейцев подхватили раненого Сифилиса и последовали за Доктором.

Неподалеку, на крыше одного из домов стояли Всеволод и Кьэра.

Наблюдая за всем этим, фон Гештальд облегченно вздохнул.

"Провал с переговорами, всего лишь случайность, а не безграничный гений Мёрзлого," — размышлял он. — "Значит, эффект внезапности все еще на нашей стороне. Остается всего лишь правильно воспользоваться полученным преимуществом".

Все прошло как нельзя лучше. Сифилис схвачен, особи истреблены, их матка поймана и это с минимальными потерями среди гвардейцев: двадцать два погибли, около пятидесяти ранены.

Доктор пребывал в приподнятом настроении. Изучая пластину-отчет, он спускался на лифте в лабораторию, там держали особь-матку.

Судя по физиологическим признакам, она была совсем молодая и вынашивала свой первый выводок. Её нашли в подземном гнезде не далеко от площади, на которой схватили Сифилиса.

У выхода из лифта, Доктора встретил старший лаборант и протянув ему только что отпечатанную пластину-отчет, доложил:

— Всемогущий, мы извлекли двенадцать не доношенных существ. Какие будут дальнейшие указания?

— Двоих оставьте живыми, остальных препарируйте и досконально изучите. Как себя чувствует матка?

— Она в порядке. Насчет неё будут какие-то особые указания?

— Да, — кивнул Доктор, — я хочу допросить это существо. Сделайте все необходимое.

Лаборант сделал пометки в своей пластине и снова спросил:

— Что-нибудь еще?

— Нет. Идите.

Пластина, которую вручил ему лаборант, содержала первоначальные анализы матки и её выводка.

Что ж, — подумал Доктор, — похоже, все возвращается на круги своя и ничто не помешает моим планам.

Несколько часов спустя, Мерзлому сообщили, что особь-матка пришла в сознание и готова к допросу.

Она отличалась от простой особи, вместо двух пар рук, матка имела две пары ног.

Менее вытянутая морда, бледная кожа, а самое главное размер, эта особь была раза в два больше тех матерой особей который пришли вместе с Сифилисом на обмен.

Матка лежала на операционном столе. Все её конечности были прикованы.

Мерзлый проник в её разум, он пытался понять может ли исходить от этих существ опасность для его планов.

— Кто ты? — Раздался в голове Доктора голос матки.

Мерзлый проигнорировал вопрос, продолжая изучать сознание твари. Неожиданно для него, матка стала сопротивляться.

— Кто ты? — Повторила она, преградив Доктору доступ к своему сознанию.

Но для Мерзлого не составило труда преодолеть ментальный барьер, и он вновь проник в разум матки.

— Создатель? — На этот раз её голос прозвучал удивленно. — Почему ты молчишь?

То, что особь назвала его Создателем, порадовало Доктора, и он решил ей ответить.

— Зачем ты и тебе подобные проникли в этот мир?

— Нас направила сюда Королева.

— Зачем?

— Я не понимаю.

— С какой целью Королева вас прислала?

— Жить и размножаться.

— Человек, который прибыл с вами.

— Сифилис?

— Да, Сифилис. Почему он с вами?

— Он и Королева заключили соглашение.

— Что за соглашение?

Матка рассказала Доктору про Ульяна Животягина и Дарью Зеленину; о том как после их соития Зеленина стала Королевой. Рассказала о голоде и как следствие войне с людьми; О мирном договоре между Королевой и людьми, и о том какую роль при этом сыграл Сифилис; о том, как люди потребовали мир N16.

Вот значит, как этим выскочкам удалось завладеть моей шахтой, — подумал Мерзлый, слушая рассказ особи.

То, что он узнал о Королеве, было просто восхитительно. Она достигла не виданных для особи размеров, а её аналитические способности были просто беспрецедентны.