До бывшего околотка, а ныне опорного пункта патруля доехали быстро и без приключений. Моему появлению остававшийся за старшего рабочий обрадовался как чуду господнему. Шумно и многословно стал вываливать на меня мельчайшие подробности прошедшего дня, пока не дошел до взявшей опорный пункт в осаду барышни.

– Где она? Показывай.
– прервал я этот поток слов.

– А вот она туточки сидит - ткнул рукой работяга.

В углу и правда дремала в кресле девушка в полушубке поверх платья сестры милосердия.

– Барышня, вставайте, начальник пришел!

– А, что?
– девушка вскочила, завертела головой и заметив, наконец, куда показывает рабочий рванулась ко мне - Господин прапорщик... Ой! Сергей Алексеевич, это вы? Здравствуйте.

– Здравствуйте, Александра Александровна. Да, это я. Что у вас случилось?

– Понимает, Сергей Алексеевич, ваши товарищи арестовали одного офицера, а он совершенно ни в чем не виновен. Это, наверное, какая-то ошибка.
– торопливо заговорила Саша - Я прошу Вас разъяснить эту нелепость и освободить его.

– А имя у этого невинного страдальца есть? Кто он Вам, кстати?

– Капитан Баранов, это мой жених.

– Жених?
– удивился я - Надо же, я и не знал, что вы обручены и никто в полку, как мне кажется тоже.

Саша смутилась.

– Мы недавно познакомились, уже здесь. Я отправила папе телеграмму. Он знаком с отцом капитана и учитывая скорую его отправку на фронт, дал свое согласие. Хотя расстроился, конечно, что все случилось так внезапно и не имеет возможности лично познакомиться с женихом. Вы ведь его отпустите, Сергей Алексеевич?

Вот, оказывается, почему она так сияла при последней нашей встрече, любовь ее настигла, а я-то думал, успехам в медицине радуется.

– Сейчас разберемся, Александра Александровна.
– Я повернулся к греющему уши заму - Капитана арестовали по поводу или просто?

– Дык, офицер же! Как вы и велели, всех офицеров и полицейских под арест. Этот-то спокойный, не ругался.

– Не волнуйтесь, Александра Александровна, его арестовали временно для его безопасности. На улицах сами видите, что творится. Могут и убить без всякого повода. Как только страсти утихнут и установится порядок его, как остальных освободят. Так что можете спокойно идти домой и поспите по-человечески.

– Спасибо, Сергей Алексеевич, а можно его сейчас увидеть? Я совсем не долго, обещаю!

– Можно, конечно.

Я велел ближайшему патрульному проводить Сашу к жениху, а сам отвел зама в сторонку и спокойно и обстоятельно выложил ему, что думаю о его управленческих талантах. Тот вздыхал, краснел, тупил глаза и в итоге признался, что командование ему в тягость, решения принимать самому ему страшно и вообще он бы лучше простым патрульным походил, а командование кому другому передать. Быстро провели собрание, на котором начальник патруля рассказал о своей неготовности отвечать за людей и подал в отставку. Народ выбрал нового начальника, которого я проинструктировал, особо указав, что главный на земле он и решения принимать ему, а я уже им не начальник и занимаюсь другим делом.

Покончив с этим вопросом, мы с Климом укатили в Петросовет. С Сашей я так и не попрощался. Ну и ладно, она дочь военного и думаю, поймет, что служба важней приличий.

Думаете я расстроился из-за ее обручения? Отнюдь. Не строил я на нее никаких планов. Не та это девушка чтобы роман с ней закрутить. С такой или на всю жизнь или никак, а связывать с Сашей жизнь я не хотел. Она девушка замечательная, практически идеальная, но не для меня. Подумывал я о ней, если честно, ведь и правда хороша. Остановил меня, как ни странно, старый советский сериал 'Офицеры'. Я его в интернете посмотрел по рекомендации одного знакомого по тому же интернету. Есть там в самом начале один момент, который меня покоробил. Когда чета главгероев прибывает на заставу и заселяется в отведенную им хибарку, молодая супруга героя оглядывается и что-то со вздохом бормочет по-французски, а когда муж спрашивает 'чего?', небрежно так отмахивается, мол ничего. Типа о чем с тобой неучем говорить, все равно не поймешь. Авторы-то фильма, неверное, хотели показать ее ученость, но в интеллигентском своем позерстве, превратили эту ученость в утонченное хамство. Ну ведь хамство это говорить на незнакомом мужу языке в его присутствии, когда и нужды в этом нет и отмахиваться от вопросов. Вроде как просто ткнула его носом в разность социального уровня.

Нет, я не подозревал Сашу в подобных наклонностях. Наоборот, точно знал, что она-то как раз крайне деликатна и никогда даже простому солдату не давала понять, что образованнее и чем-то выше него. Но одно дело беседа, а другое жизнь. Все равно чувствоваться будет. И дело даже не в образовании, просто мы на самом деле люди из разных миров и все видим и воспринимаем по-разному. Я это здесь итак все время ощущал. Не вышло бы у нас ничего, в любом случаи. Так что я и не глядел в ее сторону, а теперь искренне за нее порадовался.

В Петросовете царила суета, неразбериха и странная смесь эйфории с паникой. Точнее часть суетящихся здесь людей пребывала в эйфории и рвалась не то арестовывать царя, не то издавать радикальные законы, а часть тихо паниковала. Выяснить в чем дело удалось, лишь поймав одного из пробегавших деятелей и рыкнув на него для острастки, чтобы не вырывался. Пойманный сообщил, что к городу приближается карательная экспедиция под командованием генерала Иванова, вырвался и убежал по своим сверхсрочным делам.