Факт этот мне кажется фантастическим и невероятным, может быть, потому, что я об этом узнаю через столько лет после окончания войны, к тому же здесь, в Будапеште.

Пал Фельдеш поднимает сухую веточку под яблоней и рисует на тропке контуры музея.

— Вот в этом окне, обращенном к Кремлю, стоял пулемет венгерской роты, а в этом, перекрывая проезд у музея Ленина, — пулемет испанцев. Роты наши входили в бригаду особого назначения.

Мы молчим, оба не сводя взгляда с бесхитростного, детского рисунка.

— Ну а потом, когда гитлеровцев отбросили от Москвы, — продолжает рассказывать Фельдеш, — я попросился на фронт… Меня послали на Брянский… Здесь мы и встретились с Вершигорой, прыгали с парашютной группой. Остальное вы уже знаете. Из Брянского леса начался путь венгерского партизанского отряда к себе на родину.

Фельдеш встает, смеясь спрашивает:

— Не пора ли нам в честь освобождения Венгрии отведать мускателя эгерского?

Встаю и я. Кажется — самая пора.

Эту поездку в Скандинавию в январе 1972 года я совершил для ознакомления с литературной жизнью Норвегии, Швеции и Дании. Поездка была насыщена интересными встречами и беседами как с писателями, издателями, так и с общественными деятелями этих стран.

Вместе со мной в поездке была скандинавистка Валентина Сергеевна Морозова. Она много лет занимается изучением норвежской, шведской и датской литератур, переводит поэзию и прозу этих стран.

Прощаясь с нами в аэропорту Копенгагена, первый секретарь нашего посольства в Дании Юрий Самохин дал мне «Литературную газету» от 19 января со словами:

— До Стокгольма лететь минут пятьдесят. Как раз успеете перелистать «Литературку»!

Действительно, мы летели недолго, я успел перелистать газету, даже пробежать некоторые статьи, а в разделе «Ха-ха» прочесть заметку о новом американском фильме «Николай и Александра». Но заметка была написана в фельетонной манере, и я как-то не придал ей значения.

А в Стокгольме как раз идет этот фильм!..

Только что здесь, рассказывают нам, с большой помпой прошла премьера фильма, на которую из США приезжали исполнители ведущих ролей, известные голливудские актеры. Судя по всему, это крупный боевик и на него делается большая ставка в антисоветской пропаганде.

Пока Валентина Сергеевна Морозова налаживает контакты с Союзом писателей Швеции, связывается с писателями, будущими авторами скандинавского номера «Звезды», я свободен от дел, знакомлюсь с городом. В витринах магазинов — всюду английское и немецкое издания книги Роберта Масси «Николай и Александра». Не по этой ли книге поставлен американский фильм того же названия?.. Да, так оно и есть, на афише указано имя Роберта Масси.

О книге Роберта Масси, а также книгах Ганса Манфреда Хойера, Сиднея Харкейва, Нобла Фрэнленда и других немецких и американских авторов, изданных к пятидесятилетию со дня убийства Распутина и казни царской семьи, мне четыре года назад, в январе 1968 года, рассказывал М. Касвинов, один из наших опытных журналистов-международников.

И тогда же, помнится мне, я сказал ему в гостинице, в Москве:

— Почему бы вам не написать правду об этих событиях?.. Ведь так называемая «екатеринбургская драма» относится к разряду сюжетов наиболее устойчивых, систематически возобновляемых на Западе! К тому же вам ведь уже приходилось недавно полемизировать в серии ответных статей на страницах западногерманской прессы, обличая апологетов царизма и династии Романовых…

— В частности, в прессе оффенбург-баденского концерна Франца Бурда, — добавил М. Касвинов. — Да, неотвратимые решения, продиктованные логикой событий, шпрингеровские толкователи пытаются выдать за слепую расправу, народный порыв самозащиты от контрреволюции и реставрации — за бесшабашный разгул. Таким способом проимпериалистическая пропаганда в ФРГ силится бросить тень на бессмертную эпопею мужества и героизма, какой вошла в мировую историю наша революция… — Помедлив, М. Касвинов продолжал: — Кроме этих книг, сотен больших и малых публикаций за последние годы в ФРГ и США поставлены еще десятки кино- и телефильмов…

— Нет, вам определенно надо написать такую книгу, — сказал я ему. — У вас и большие знания, и большой опыт полемики с зарубежными фальсификаторами русской истории.

М. Касвинов сел за работу над серьезным исследованием. Кроме советских архивов он работал в Чехословакии, Польше, Австрии и Швейцарии.

В первых числах января 1972 года автор завершил свой труд «Двадцать три ступени вниз» и сдал книгу в «Звезду». Перед поездкой в Скандинавию я успел ее прочесть.

И вот я сижу в зале кинотеатра, смотрю цветной американский фильм «Николай и Александра».