Джеральдин бегом вернулась в кровать и опять взяла в руки дневник Дедули. «Моя усталость улетучилась, — подумалось ей. — Сегодня я ни за что не усну. И нечего мне даже пытаться считать овец. Во всей Австралии их будет недостаточно, чтобы я устала их считать».

Вдруг сознание того, что она в действительности обнаружила, разом нахлынуло на Джеральдин, и она расплакалась. Слезы ручьями потекли по ее щекам.

— Боже, сделай так, чтобы это не оказалось слишком поздно, — молила женщина. — Ну, хотя бы половина всего этого пусть окажется реальной. Дедуля, если ты меня сейчас слышишь, спасибо тебе за то, что ты был таким хорошим человеком. И спасибо тебе за то, что ты прислал ко мне этого любопытного журналиста, который вытащил твою картину из-за старого тележного колеса. Иначе я бы никогда ничего не стала искать в сарае, известном всем как семейная свалка Спунфеллоу. Аминь.

Как раз в этот момент лампочка на ночном столике у кровати Джеральдин легонько мигнула.

— Я знала, Дедуля, что ты меня слушаешь; — прошептала пожилая женщина. — Ну, а теперь, прошу тебя, помоги мне сделать все, что мне нужно будет сделать!

Риган и Кит сидели в гостиной вместе с Луисом и завтракали. Служанка старательно протирала мебель.

— Как ты спал, Луис? — спросила Риган.

— О каком сне ты говоришь?! — вопросом на вопрос ответил тот. — Я просто лежу и думаю, как позаботиться о том-то или решить такую-то проблему. Это просто ужасно! — Он отпил глоток кофе из чашки и стал внимательно изучать состояние своих ногтей. — В общем, я молю Бога, чтобы все вопросы как-нибудь разрешились до завтрашнего вечера.

Кит проглотила кусочек сухарика и сказала:

— А что тебе осталось сделать?

— В том-то и дело, что не знаю, — простонал в ответ Луис. — Именно поэтому я и не сплю. Потому что вроде бы все сделано, а в то же время кажется иногда, что ничего и не сделано.

Риган поставила свою чашку на стол.

— Луис, скажи, ты приготовил еду для торжества?

— О да!

— Все места за столиками проданы?

— Да.

— Картины местных художников привезут сюда завтра, верно?

— Да.

— Оркестр тоже должен приехать?

— Да.

— Программки вечера отпечатаны?

— Да.

— Пресса будет?

— Да.

— Тогда тебе нечего беспокоиться!

— Все так считают.

— Точно тебе говорю! Через пару дней ты вот здесь будешь сидеть и радоваться тому, что тебе удалось открыть и запустить, так сказать, на орбиту прекрасный, преуспевающий ресторан. Вот увидишь!

— Я чувствую себя как невеста, — признался Луис. — Знаю, что каждый найдет к чему придраться, даже если на самом деле все торжества пройдут прекрасно, без сучка, без задоринки.

— Ну вот, опять ты взялся за свое, — сказала Риган. — Послушай, если уж ты заранее знаешь, что именно так все и будет, то не лучше ли просто забыть обо всем и расслабиться? Народ придет к тебе в ресторан и здорово повеселится. Поверь мне! Это главное.

— Надеюсь, что так оно и будет, Риган. Наверное, я должен быть счастлив, поскольку от Джеральдин больше не поступало никаких враждебных сигналов. Интересно, какое у нее там настроение?

— Она, наверное, продолжает наводить порядок в своем сарае и готовится к завтрашним торжествам, в которых многое будет касаться именно ее. Кажется, ей будет предоставлено право произнести речь, не так ли?

— Это, кстати, тоже меня немного беспокоит. Известно, что она иногда начинает нести ерунду, подымаясь на трибуну. Так случилось, во всяком случае, на нескольких городских собраниях. Что-то подсказывает мне, что надо будет нечто предусмотреть и на этот случай. — С этими словами Луис отправил в рот маленькую порцию овсяной каши со своей тарелки.

— Не могу дождаться возможности наконец-то познакомиться с этой вашей знаменитой Джеральдин, — заявила Кит.

— Она — замечательная, — констатировала Риган. — Сейчас она, вероятно, тренируется в произнесении своей речи.

В ранний час, причем уже в третий раз на текущей неделе, Ангус Людвиг вошел в помещение конторы по делам недвижимости «Вандр пропертиз».

Эллен Гефке поднялась, чтобы приветствовать вошедшего клиента:

— Привет, Ангус. Не ожидала вновь увидеть вас сегодня. Как дела?

— Нервничаю. Весь прямо чешусь! Такое впечатление, что у меня приступ какой-нибудь куриной оспы.

Эллен улыбнулась.

— Может быть, вам поможет чашечка кофе?

— Можно попробовать. А вдруг действительно поможет?

Эллен очень нравилась ее работа агента по недвижимости в Аспене. Ей было сорок лет от роду, переехала она в Аспен три года назад после развода. И никогда и нигде не чувствовала себя счастливее, чем здесь, в этом городке. Она всегда любила заниматься спортом, обожала лыжи, поэтому тут она стала ощущать себя просто как в родном доме. Именно поэтому, вероятно, Эллен так нравилось находить и другим людям удобные, подходящие дома.

— Моя цель — найти вам жилище, которое вы тут же восприняли бы как именно то самое место, которое вам подходит.