— Так вернемся, Анна.

— Только не ради меня.

— Конечно, — сказал он. — Но давай вернемся.

Она собралась за полчаса, не забыв даже коллекцию морских раковин.

Воздух был душным, пыльным и жарким. Грозовые тучи на горизонте казались чернее обычного. Роберт заметил в их темных клубах вспышки четочных молний. Ехать будет нелегко, решил он.

До своего дома они добрались за полночь. Два фонаря на улице не горели, и маленький белый коттедж был почти невидим среди густого кустарника. Тараканы торопливо исчезали в щелях веранды, из открытой двери в лицо им ударил пахнущий краской жар.

— Боже мой! — сказала Анна.

Роберт начал открывать одно окно за другим. Наружный воздух казался свежим, легким, прохладным от листвы… Он слышал, как Анна нетерпеливо стучит по рычагу телефона. Он ничего не ел чуть ли не с самого утра, но не чувствовал голода. Ему хотелось пить. Стаканы на полке казались запыленными. Он сполоснул стакан и налил его до краев. У воды был вкус замазки. Он открыл бар и достал первую попавшуюся бутылку. Ирландское виски. Он подлил виски в стакан, помешал пальцем и залпом выпил. Пожалуй, можно обойтись без льда.

— Папа дома, Роберт! — крикнула Анна. — Он говорит, чтобы мы к нему не приезжали.

Хочет показать им, что ему все нипочем. Что он поступает по-своему вопреки любым обстоятельствам и неудачам…

— Папа, — говорила Анна, — я просто хочу убедиться, что ты хорошо себя чувствуешь. Ты знаешь, что иначе я не смогу заснуть. — И она повесила трубку.

Роберт тихонько присвистнул.

Анна водила, пальцем по телефонной трубке.

— Не сердись на меня, Роберт.

— Да кто на тебя сердится?

— Это только естественно, если дочь боится за отца.

— Послушай, Анна, — сказал он. — Если ты хочешь его увидеть, мы поедем туда. Только и всего.

Роберт узнал коренастого человека, который открыл им дверь. Джеспер Лукас. Он уже много лет работал у Старика, то в одном месте, то в другом. Начал он барменом в первом казино Старика, во Френсискен-Пойнт. Когда Старик открыл ночной клуб побольше, в Саутпорте, Лукас был там банкометом. Когда Старик купил отель «Сент-Джон», Лукас стал сыщиком. Одно время он вел бутлегерские операции Старика в восточном Техасе. Когда Старик прекратил этим заниматься, Лукас стал сыщиком в универсальном магазине.

Роберт кивнул ему, проходя мимо… Раз тут Лукас, значит, Старик принял все меры.

Старик ждал их, лежа в постели. На нем была ярко-синяя пижама. Левая рука до плеча вся в бинтах.

— О, папа! — сказала Анна.

— Теперь, когда ты все увидела своими глазами, — саркастически заметил Старик, — можно нам всем отойти ко сну?

— Тетя Сесилия была в ужасе, — сказала Анна.

— Она дура. Я ее давно отправил домой.

— Мы могли бы выпить за вашу удачу, если бы Джеспер налил нам виски, — вмешался Роберт.

Джеспер в дверях кивнул.

— Я недавно пил ирландское, — добавил Роберт. — А как вы?

— Сойдет, — сказал Старик. Кожа еще туго обтягивала его виски и скулы, но по щекам разбегалась морщинами, как небрежно постеленная скатерть.

Джеспер принес рюмки. Роберт отпил половину и потер ледяным стеклом обожженное солнцем лицо. Он услышал легкий шорох щетины.

— Ты по крайней мере воздерживаешься от расспросов, — сказал Старик.

— Я все узнаю завтра, — отозвался Роберт. — Они стреляли в вас намеренно? Поэтому тут Джеспер?

— Нет, — ответил Старик. — Это вышло случайно. — Он протянул руку к рюмке, и его губы скривились от боли. Роберт подал ему рюмку. — Сам напоролся. А с ним мне просто спокойнее.

По тяжелому лицу Джеспера скользнула улыбка, потом оно опять превратилось в тупую маску.

— Как это доктор так скоро отпустил вас из больницы? — спросил Роберт.

— Не отпустил бы, так недолго оставался бы моим доктором.

Шурша накрахмаленным халатом, в дверях возникла сиделка.

— Мистер Оливер, — сказала она. — Сделать вам укол? Доктор разрешил.

— К черту доктора! — Старик откинулся на подушки.

— Ну, хорошо, — сказал Роберт. — Мы с Анной переночуем тут.

В коридоре он спросил Джеспера:

— Как это получилось?

Джеспер ответил не сразу. У Роберта возникло ощущение, что Джеспер говорит с ним, тщательно выбирая слова, точно переводит с другого языка.

— Это было в гараже.

— В гараже?

Среди фургонов, тележек, старых витрин и рекламных плакатов.

— Конечно, глупо вышло. Только они думали, что там спрятана большая партия. Чуть все по кирпичику не разобрали.