Я поднимаю Эллу и пытаюсь осторожно выйти из-за грузовика, прикрывая ее своим телом. И едва не спотыкаюсь о Марину и Крейтона, которые прячутся за тем, что осталось от другой машины.

– Эллу ранили! Нам надо выбираться отсюда!

– Их слишком много. Если мы попытаемся сбежать, нас убьют. Давайте сначала вылечим Эллу, а потом разберемся с ними, – говорит Крейтон.

Я опускаю Эллу рядом с Мариной. На ней все еще те темные очки. Теперь я могу рассмотреть рану. Кровотечение сильное. Марина опускает руки на ногу Эллы и закрывает глаза. Элла судорожно переводит дыхание, и ее грудь начинает быстро опускаться и подниматься. Удивительно наблюдать за Наследием Марины в действии. Рядом раздается еще один взрыв, и нас обдает пылью как раз в тот момент, когда края раны смыкаются, выталкивая пулю. Кожа, черно-красная от запекшейся крови, прямо на глазах становится жемчужно-белой. Сквозь нее просвечивает край кости. Элла постепенно расслабляется. Я опускаю руку на плечо Марины и с облегчением говорю:

– Это было потрясающе.

– Спасибо. Круто получилось, правда?

Марина убирает руки, и Элла медленно приподнимается, опираясь на локти. Крейтон обнимает ее. Над нами пролетает вертолет, из которого на два грузовика обрушивается настоящий ливень пуль. Рядом со мной падает кусок металла – это дымящаяся автомобильная дверца, на которой цифра восемь едва видна. От одного только взгляда на нее меня наполняет гнев. Теперь, когда Элла исцелилась, я готова ответить на удар.

– Теперь мы им покажем! – кричу я Крейтону.

– Это могадорцы? – спрашивает Марина, захлопывая крышку Ларца.

Крейтон выглядывает поверх груды обломков, и ныряет обратно.

– Это не моги. Но их много, и они приближаются. Мы можем сражаться здесь, но лучше бы заманить их в горы. Они могут оказаться кем угодно. Но если они собираются не нападать на нас, а сражаться с командиром Шармой, я не вижу причин демонстрировать ваши способности.

Взрыв позади нас поднимает очередное облако пыли, и я вижу, как вертолет делает круг и летит к нам. Мы с Мариной переглядываемся и думаем, похоже, об одном и том же. Вряд ли получится выполнить просьбу Крейтона не использовать наше Наследие и не сделать того, что должны. Вертолет Марина берет на себя и просто меняет его маршрут. Те, кто находятся на борту, никогда не поймут, что случилось, но теперь он нам не угрожает. Кто бы ни был там, внутри, – мы не хотим подвергать их опасности. Мы с Эллой радостно наблюдаем за тем, как вращающиеся лопасти исчезают вдалеке. Крейтон хмурится. А в наше убежище пробирается командир Шарма.

– Слава богам, вы живы, – говорит он. Я еле удерживаюсь, чтобы не ответить ему тем же. Ведь я была уверена, что его накрыло первой же ракетой. Правая рука Шармы безжизненно висит вдоль тела, из пореза на виске сочится кровь.

– Я полагаю, вы за это в ответе, – говорю я, злобно сверля его взглядом.

Он качает головой:

– Это солдаты Фронта сопротивления Господа. Встречи с ними мы и пытались избежать.

– Чего они хотят? – спрашиваю я.

Командир Шарма оглядывает горизонт, прежде чем посмотреть мне в глаза.

– Убить Вишну. И уничтожить всех его друзей. Таких, как вы. Сюда подтягивается подкрепление.

Пригнувшись, я осторожно выглядываю из-за разбитого грузовика. В нашу сторону движется колонна напичканных оружием бронированных машин, над которой висит несколько вертолетов. Я замечаю крошечные огоньки, и спустя пару секунд мимо нас проносятся пули.

– Давайте покажем им.

– Здесь мы с ними не справимся, – говорит Командир Шарма, подхватывая здоровой рукой автомат. – У меня осталось всего двадцать человек. Хотим выжить – надо подняться выше.

– Позвольте, я ими займусь, – говорю я.

– Погоди, Шестая, – возражает Крейтон, поднимая Ларец Марины. – Он прав. В горах легче укрыться. Никто не помешает тебе уничтожить их всех до единого, если захочешь. Просто мне не хочется здесь светиться – на высоте нам будет лучше. Не хватало еще приманить сюда могов.

Марина кладет руку мне на плечо.

– Крейтон прав. Нам надо вести себя умнее. Давай не будем привлекать к себе больше внимания, чем нужно.

– Моги? – недоуменно переспрашивает командир Шарма. Надо бы получше следить за тем, что мы при нем говорим.

Прежде чем кто-то успевает ответить, два вертолета несутся прямо на нас, расстреливая все кругом. Несколько солдат Шармы падают, скошенные огнем, их автоматы превращаются в бесполезные куски искореженного металла. Если мы собираемся бежать, это надо делать прямо сейчас. С помощью телекинеза я поднимаю хвост одного вертолета, и его нос ныряет вниз. Пилот, точно ковбой на брыкающейся лошади, старается выровнять машину. Он резко дергает за штурвал, и двое людей выпадают из кабины. Вертолет невысоко, так что они не должны разбиться. Я осматриваю нашу колонну застывших на месте джипов и замечаю легкий дымок, идущий из одной из выхлопных труб.

– Мотор все еще работает! – кричу я. – Бежим! Быстро!

Все выбегают из укрытия. Командир Шарма кричит, приказывая оставшимся подчиненным отступать. Вооруженная колонна всего в сотне ярдов от нас. Пока мы бежим, я чувствую, как пуля задевает мои волосы. Другая входит в предплечье, но прежде чем я успеваю закричать, ледяные руки Марины принимаются за мою рану прямо на ходу. Все люди Шармы, кроме одного, исполняют его приказ отступать. Этот единственный солдат следует за нами. Забираемся в джип: мы вчетвером, командир Шарма и солдат. Крейтон жмет на газ, и автомобиль выносится на дорогу. Пули прошивают машину, разбивая заднее стекло, но нам удается обогнуть небольшую скалу и скрыться от лавины огня.