— Так ты знала? — ахнул он. — Знала и даже не вышла?

— Глупый. Ох глупый… Меня даже дома не было. Сегодня утром соседка сказала, что опять «тот самый» приходил. Хотя это разговор не для посторонних, прости.

— Ничего, я уже привык.

— Привык к чему?

— К публичному унижению.

Молодого человека трясло. Он держался из последних сил, и я прекрасно видел, что парень близок к истерике. Но и она тоже хороша. Если уж и вправду хотела его пропесочить, зачем было делать это при нас? Я не гордый, мог бы и закрыть дверку с обратной стороны. Полина, думаю, тоже. Просто оно как-то неожиданно все началось… Когда они на личности перешли.

— Прости, — девушка сделала шаг вперед и заключила дрожащего Евгения в объятия. — Я не хотела тебе грубить. Случайно вырвалось. Я еще выпила… Мне очень стыдно. Не злись, пожалуйста.

Я подумал, что несчастный учитель подобно неосторожным словам Жени сейчас тоже вырвется и убежит. Но чудо: едва она прикоснулась к нему, он мгновенно успокоился.

— Ничего страшного, все хорошо, — прошептал он, приобняв ее за плечи. — Я не злюсь.

— Хорошо, — она тут же, но совсем не поспешно отстранилась и улыбнулась ему. — Как-то неловко получилось перед твоим другом. И перед Полиной тоже… Ты нас познакомишь?

— С Полиной? — удивился Евгений. — Я сам ее не знаю.

Я был просто в шоке: он ведь только что чуть не плакал, а сейчас выглядит так, словно ничего и не было! Удивительный город, удивительные люди его населяют.

— С твоими друзьями! — рассмеялась Женя. — А я вас, так и быть, с Полиной познакомлю. Если она, конечно, не против.

Полина оказалась не против, и следующие две минуты ушли на взаимное представление друг друга и бурное выражение взаимной приязни и расположения. Полина, кстати, тоже оказалась довольно симпатичной, хотя на фоне живой и обаятельной подруги немного терялась. Но она с радостью согласилась на предложение продолжить знакомство в общей компании, когда неожиданно…

— Эй, народ! Мы призрака-то вашего пойдем ловить? Я уже даже совсем готов. Туалета так и не нашел, зато… Ай, ладно, лучше вам не знать, маленькие еще. Как говорится, на ход ноги. На ход ноги, да. А за окном не видно ни зги.

Это вернулся довольный облегчившийся Еремицкий.

— Не могу поверить, что согласился на этот бред, — бурчал я себе под нос, попутно натягивая на уши тонкую, совсем не защищавшую от холода шапку. — Почему нельзя было дождаться менее морозной погоды?

— Да, — в тон мне ответил Лев. — Жалко, что ты согласился. Ты, а не Полина. С ней было бы веселее.

— А со мной что?

— А ты нытик и зануда.

— Благодарю покорно. Я тоже отношусь к тебе со всей возможной симпатией.

— Слышу сарказм.

— Да ну? Тогда поздравляю: у тебя шикарный слух.

— Тише вы, оба, — шикнула на нас возглавлявшая шествие Женя. — Спугнете.

— Кого спугнем, — не сдержался я. — Ворон? Так они уже давно все околели.

— Эй, братан, если замерз, у меня тут есть…

— Водка? Лев, откуда у тебя водка в час ночи?

— А ты думал, что после десяти часов вечера вся алкогольная продукция по мановению закона испаряется из бутылок? Заранее купил и с собой принес. Не тупи, Филиппушка.

— Ребята, — подключился Сизов. — Ну тише вы, правда. Женя же просила.

— Каблуук, — протянули мы дружно в один голос.

— Да ну вас, — обиженно засопел учитель.

— Мальчики! — повторно воззвала девушка. — С вами не то, что в разведку — до ларька за пивом не сходишь. Заткнитесь все, ладненько?

— Есть, мэм.

Охотиться за пресловутым призраком мы отправились вчетвером. Полина пришла в ужас от одного только предложения и поспешила скрыться в своей комнате. По ее словам, затея все равно была обречена на провал: за три года поймать местную аномальную сущность так никому не удалось, хотя редкие попытки предпринимались. Опечаленный отказом своей новой знакомой Еремицкий попытался дать задний ход, но было поздно: идеей ночной охоты загорелась Женя. А к ней тут же подключился и несчастный, только-только оправившийся от гриппа школьный учитель. Подумав немного, Лев решил, что пасовать, когда он сам выступил инициатором, как-то не по-мужски, и тоже дал «добро», тем самым лишив себя общества Полины, которая, похоже, ему понравилась. Ну а напоследок он заявил мне (на ушко, разумеется, чтоб никто больше не слышал), что нас вдвоем он не оставит, а потому я тоже иду вместе с ними. На мои увещевания, что мы с Полиной останемся в разных комнатах и даже на разных этажах здания, и вообще я собираюсь спать, и, к тому же, женат, так что никого интереса не имею и конкуренции не представляю, а если бы и представлял, то подкатывать к девушке, уже приглянувшейся другу, как-то не по-мужски… В общем, мне все равно пришлось идти.

Поскольку в одиннадцать часов вечера пустующее общежитие закрывалось, а сторож отправлялся в свою каморку, где у него уже было заготовлен билет на поезд до страны грез, выбираться наружу пришлось через окно моей комнаты. Предварительно содрав с него все утеплители. Я протестовал, но кого это интересовало? Видимо, из всей нашей разношерстной компании я один в свое время вдоволь наигрался в детство и не выражал к предстоящей охоте ни малейшего интереса. Ребят же охватил какой-то непонятный азарт, их вдруг накрыла неуемная жажда открытий, желание совершить нечто особенное, экстравагантное…