Бабушкин призадумался. Думал он долго, я даже начал подозревать, не затягивает ли он время в надежде на помощь. Пока в комнате воцарилась тишина, прислушался: как там девушка в ванной? Вроде бы, все тихо. Мне нельзя надолго задерживаться в этой квартире. И к Сонечке возвращаться нельзя. Где я буду ночевать? Как мне выйти на Женю, если, по словам Пледа, он ударился в бега? Найден ли последний схрон? Последний ли он на самом деле? Станут ли громобои медлить с нападением на город, если не сумеют собрать всю коллекцию? Надеюсь, что подождут. Заказчик будет недоволен. Заказчик, заказчик. Кто же ты такой, могущественный заказчик? Тот самый мифический Юрьев, который откуда-то знает меня? Знакомая ситуация, однако… Прям дежа-вю какое-то.

— Если я сдам своих, мне в любом случае не жить, — наконец заговорил Бабушкин.

— О нашем разговоре никто не узнает.

— Она уже знает, — кивок в сторону двери. — Ты Лазарев, верно? Наши про тебя говорили. Что ты все время трешься рядом. Жаль, я не учусь в школе. Если бы узнал тебя еще тогда, у монастыря, все было бы гораздо проще.

— О девушке я позабочусь, — уверил его я, сам не веря, что он так быстро «расклеился». — Но тебе в любом случае придется сказать мне правду, если хочешь выйти сухим. Кто такой Юрьев?

— Ладно, — сдался громобой. — Но мы договорились: когда все закончится, ты меня отмажешь.

— Договорились. Давай про Юрьева.

— Юрьев — это перец, который заказал нашим надыбать коллекцию. Он объявился года три назад, я тогда еще учился в школе. Вышел сразу на нас, без участия старших. Обещал хорошие деньги за всю коллекцию, дал наводки.

— Кто такие старшие?

Бабушкин изобразил недоумение.

— Старшие — это старшие. Они в дела не лезут, дают только указания. И деньги. Связь с ними через «Морзе». Это типа должность такая, вроде связного. Сейчас наш «Морзе» — Плед. Он в активе самый старший, но он лишь связной. Всем рулит Гелик.

— А, — обрадовался я. — Пледа я знаю. Это тот, которого я сегодня немного покалечил.

— Чего?! — Бабушкин подскочил на кровати, словно его только что укусила ядовитая змея. — Ты поднял руку на Пледа? Да ты, брат, покойник!

— На нем не было написано, что он такой крутой, — начал оправдываться я, хотя и не обязан был этого делать. — А с виду не скажешь: щуплый, невзрачный.

— Сильно ты его?

— Жить будет, не переживай. Не отвлекайся. Что там с Юрьевым?

— Юрьев общался непосредственно с Пледом, — продолжил мой временный пленник. — И с Геликом. Списывались по электронной почте. Он за каждую находку платил премии — по пять тысяч убитых енотов.

— Вы передавали находки ему?

— Нет. Он сразу заявил, что ему нужна вся коллекция. За нее он обещал отвались в сумме лимон американских. За вычетом премий, что уже были уплачены. И обещал помочь с организацией захвата города.

— Помогал?

— Помогал. Он передал Пледу рецепт черного дыма. Но главное, конечно же — бабло. Такие бабки поднять! Да еще и без помощи старших. Мы рыли, как сумасшедшие, все силы бросили на это.

— Где прячете найденное?

— Не скажу, — категорически заявил парень, даже не раздумывая. — Если ты узнаешь, то наведешь ментов. Тогда я точно не отмажусь.

— Ладно, — согласился я. — А как вы поступали с конкурентами? Конкуренты ведь были. Тот же Ааронов на пару с Сизовым.

— Местных мы сразу отвадили. Репутация помогла, хе-хе. С приезжими было сложнее. Но тоже справлялись. Сам понимаешь, как…

— Понимаю.

— Ааронов — другое дело. Слишком уважаемый человек, не по нашим понятиям было его обижать. Да и на раскопы он не ездил. Печатал у нас в газетке свои гипотезы, ковырялся в старых архивах, а сам знать не знал, что мы по одной вытаскиваем из землицы находочки. Помню, как обрадовались все, когда нашли первую цацку: меч золотой. Красивый был, не заржавел даже — в масляную ветошь упакованный…

— Откуда у Юрьева была информация, где надо искать?

— Мы с корешами думали над этим, — Бабушкина вдруг пробило на откровенность. — Скорее всего, он какой-нибудь потомок этих графьев Юрьевских. Прибыл из-за бугра, это по-любому: Плед говорил, что пишет он странно, как будто через электронный переводчик текст прогоняет. Но домен русский, мы проверяли. Так вот, наверное Юрьев этот имел нужную инфу. Видимо, от предков досталась. Данные у него не всегда были точными, и давал он их порциями, будто сам расшифровывал. Мы эту рухлядь где только не находили: и в фундаменте кузницы, и в лесу соседнем, и в пещере на берегу Волги. А потом этот старый хрен Ааронов взял и выдал результаты своих расчетов: здесь мол можно тоже найти. Мы кинулись перехватывать, но поздно: нас опередили. И сразу четыре предмета!

— Все ясно, — время не на моей стороне, рассусоливать некогда. — Плед сегодня спросил меня, куда делся Юрьев. Почему он решил, что я должен знать?

— Потому что когда ты появился, мы сразу тебя заприметили. Еще когда ты с Шизиком ошивался возле… Ну да не важно, где. На следующий день Плед получил письмо по почте, где черным по белому было написано: Лазарева не обижать.

— А Сизова?

— Насчет Сизова такая же установка пришла еще год назад назад.

— Почему вы нарушили ее?