— А сейчас считаешь иначе?

— Не совсем…

— Ну, ты же эксплуатируешь меня?

— Не понял… — я чуть не подавился последним куском, настолько неожиданными были ее слова. — Что ты имеешь в виду?

— Да я шучу! — Сонечка расхохоталась так громко, что на глазах у нее выступили слезы. — Увидела, что разговор тебя смущает, вот и не удержалась. Не бери в голову, я просто дурачусь. Может, вина?

— Да, пожалуй… — я с трудом доел злосчастную курятину, та уже не лезла в горло. — Ты застала меня врасплох.

— Непривычное ощущение? — подмигнула она. — Я и не то могу. Ты, наверное, думаешь, что я обычная училка провинциальная. Простушка из колхоза. Что меня легко обмануть, мною легко манипулировать. Ведь так?

— Ничего такого я не думаю! — вскинулся я, но в ответ раздался новый взрыв смеха.

— Второй раз попался! Да что с тобой сегодня? Вроде, такой взрослый, серьезный человек, а попадаешься, как маленький, на детские разводки!

— Видимо, я и есть еще ребенок, — попробовал отшутиться я.

— Тогда тебе нельзя вино, — Соня спешно отдернула протянутый бокал. — Я, как педагог, не могу допустить…

Мы все-таки выпили. Потом еще. Мне было просто необходимо отвлечься, расслабиться, и обстановка более чем располагала. Конечно, в любой другой ситуации я ни за что не позволил бы посторонней девушке так фривольно обращаться с собой. Но сегодня я так устал… Устал за весь этот безумный месяц. Завтра, уже завтра у меня последний урок, завтра я встречусь с громобоями. Но лишь завтра. А сегодня — приятная особа, что сидит в кресле напротив меня, поджав стройные ножки и обворожительно улыбаясь. Ни о чем таком недопустимом я старался не думать, а разве может ослабнуть контроль от одной бутылки виноградного сока? Ну, даже от двух. Нет, мы просто посидим, пообщаемся, посмеемся над дружескими шутками.

Кажется, в какой-то момент времени мы сели ближе друг к другу, а общение из нейтрально-невинного вдруг стало довольно-таки откровенным. И темы вдруг стали подниматься такие… На которые я и с друзьями-мужчинами не очень-то охотно распространяюсь. Затем наши руки встретились в каком-то случайном жесте, и я почувствовал, что понемногу теряю контроль.

— Мне кажется, — заметила Сонечка, потихоньку запуская ладошки мне под ворот. — Тебе не стоит сегодня спать на полу.

— Почему это? — спросил я, прекрасно, меж тем, понимая, что именно она имеет в виду.

— Ну, потому что… Мне будет холодно.

— Ты отдашь мне свое одеяло?

— Возможно и так, — она уже сидела у меня на коленях. — Но ты ведь не позволишь мне замерзнуть? Не бросишь меня?

— Не брошу, — пообещал я.

Боже, что я несу! И выпил-то всего-ничего, а уже поплыл, как восьмиклассница от второго стакана портвейна. Но… Она так близко. И от нее так вкусно пахнет… Кажется, я попал. Губы, тонкие губы в обрамлении золотистых волос… Красные, пошлые, яркие губы… Манящие.

— Что это за музыка? — Сонечка придержала мой уже готовый вырваться наружу порыв и прислушалась. — Это же не твой телефон?

— Это… Мой, — сдавленно ответил я. — Это напоминалка, я поставил на девять вечера, чтобы не забыть позвонить в больницу Яне.

— А, — тут же успокоилась девушка. — Тогда ладно.

— Нет, — проще было протащить по земле пирамиду Хеопса, чем произнести это короткое слово. — Я должен позвонить. Она ждет звонка.

Сонечка презрительно фыркнула.

— Кто ждет? Яна? Эта крашеная дурочка?

— Она не дурочка, — сознание возвращалось медленно, но необратимо: боже, что это было? — Я должен ей позвонить.

— Ну, звони, — она буквально впихнула телефон мне в руки и слезла с моих коленей. — Значит, это правда, что про вас говорят?

— Понятия не имею, что про нас говорят.

— А я тебе расскажу.

— Не надо.

— Ты уверен? — она встала напротив меня, сверкая глазищами (я успел даже подумать, что в образе милой домохозяйки на кухне она нравилась мне куда больше), и не сводила меня взгляда, пока я не оторвался от чтения смс сообщения, пришедшего пятнадцать минут назад.

— Уверен, — я поднялся. — Тут такое дело… Мне надо идти.

— Конечно, тебе надо идти! Вам всем нужно только одно! А как только получили желаемое — так сразу надо идти!

— Эммм… — я так опешил, что на миг забыл, зачем вообще собрался уходить. — Ты сейчас про что? Про ужин?

— Болван! Ну конечно не про ужин! Просто ты… А перед тобой Сережа… И Слава… Вы все уходите! Один к своей дружине, второй к невесте, а ты… Ты куда? Куда ты сейчас пойдешь?

В ее голосе сквозила такая тоска и отчаянье, что я ответил правду.