Он усмехнулся, пытаясь улыбкой выкрасить внештатное событие обыденной краской. Действительно, а чего тут странного? Он, Зорин предупреждал: в тайге морок, то бишь наваждение, носит тотальный характер, и бывает, сносит разум массово. Как сейчас… Сказал — бывает, и вот оно, наваждение, распишитесь в получении!

— Предлагаю выйти из ступора! — Продолжил Зорин. — То есть, выйти из кустов. Насмотрелись достаточно? Замечательно! Сейчас я выйду из кустов и начну помалу приближаться. Да? Один, Олег, один… Извини, ты мой зам. Под тобой остаётся группа. Растают ли они, эти призраки, или разорвутся петардами, будет лучше, если выясню я. Не волнуйтесь! Это всего лишь фантомы и… Думаю, всё будет нормально.

— Вадим, если что… — Олег смотрел полувопросительно.

— Да не бери в голову! Рассею глюк, а потом и вы выйдете… А то уж больно гляжу устойчивый он. Пора пошукать его поближе, помацать на прочность. А? Надеюсь, не провалюсь как Люся.

Он весело поглядел на Людмилу. Та ответила улыбкой.

— Ну, вот и договорились. Ждите! Я отмахну!

— Шеф, моему привидению — персональный привет! — Выкрикнул Ваня, но Вадим уже шёл, стараясь ступать глухо, не задевая подошвой заведомо сучковатые корни. Кочки сменила мягкая трава, и Зорин побрёл по поляне уверенной поступью, как шёл бы, наверное, к реальным незнакомцам. Картинка… Не поблекла красками. Отнюдь. Фигуры сидящих, их спины, лица стали приближаться с завидной скоростью, без каких-либо неожиданностей и оптических искажений. Зорину показалось, что его двойник скосил глаза в его сторону. Но приглядевшись, понял, что взгляд призрака ни о чём. Прищурен и рассеян, так как если бы он сам слушал со стороны чьи-то байки, не напрягая особо слух и зрение. Фантомы жили во вчерашнем дне, а вчера в это время к ним никто не приближался. В тридцать секунд Вадим почти добрался до них и мог рассмотреть свои складки на лбу. Пять метров, четыре, три… И вот те, пожалуй, на дистанции семи локтей ОНИ соскочили. Произошло это сразу и не то, чтобы быстро… Неуловимо мгновенно. А главное, без волшебного растаявания и прочих голливудских штучек. Очевидно, Вадим моргнул, и этого мига оказалось достаточно, чтобы полянка стала пустой. На месте только что горевшего костра выделялась серо-грязным пятном присыпанная с утречка зола. Зорин обернулся назад, готовый дать знак, но группа и сама выходила из укрытия: Олег, Люся, Наталья, Ва… Стоп! Что не так? Зорин резко повернул голову назад. Вышло почти по совиному. Так и есть! Пропали не только призраки. Исчезла вместе с ними часовня. Атрибут их походного культа. То, что не только распознавалось глазами, но и трогалось на ощупь. Теперь место расположения Скита было не тронуто чистым. Как итог обновления — трава, поросшие бурьяном шиповника приямки. Пригорочки. Деревца невысокого толка. И всё! Небо над головой… Пусто, ёлы-палы! А был ли мальчик?!

Зорин прошёл чуть дальше, чтобы окончательно убедиться. Походил, потопал… Нет, здесь никогда никаких построек не стояло. Местечко не готовое. Не распланированное под фундамент. Все эти ямы, холмики… И потом, живая площадь, занятая под часовню и бараки — негаданным образом сократилась. Вдвое. Лес стал ближе, что ли… Плотнее.

Сзади послышался шум приближающихся голосов. Судя по возбуждению, с которым спорила о чём-то Наталья, вопрос стоял всё-таки о часовне. Ну, конечно! Если тут что и оставалось, что могло ещё поразить и заморозить, так это именно сей скабрезный факт.

— Вадим Николаич, — начала издалека Наташа. — А куда вы дели нашу часовню?

Тон был игриво официальный, но даже за показной весёлостью угадывалось некое смятение. Оторопь, лучше сказать…

— А вот не скажу! — В тон её кокетству ответил Вадим. — Угадай, в каком кармане?

Наталья что-то фыркнула, а Олег, шмыгнув носом, кивнул Вадиму за спину.

— Что, Николаич, чудеса иссякли? Часовенка тю-тю!

— С чудесами вопрос, думаю, не закрыт. А часовенка… Возможно, и вернётся.

— Вот тебе, бабушка, и здравствуй, Новый год! — Вырвался поверх остальных голосов голос Климова. — А как же чистка душ? Не-е… Ну, в самом деле. Я такую речь приготовил. Настроился… И тут оп! Исповедальня-а, ты где? Ау-у!

— Да-а… Тут нам перекрыли кислород. — Вздохнул Зорин. — Странно даже. До этого шли только навстречу.

— И что теперь? Что делать? — Задал вопрос Чернышевского Головной.

— Не знаю. — Вздохнул снова Вадим. — Не знаю…

Тут он нисколько не лукавил. Организм устал сопротивляться. Набивать понт, что всё отлично, всё под контролем становилось глупее некуда. Пришла пора и растеряться. Не так чтобы до жути, а искренне как есть. Чтобы сделать паузу и… Мобилизоваться.

Взгляд Вадима метнулся к Люсе. Определённо эта девушка стала загадкой. Невозмутимое непроницаемое лицо. Лишь в глазах отдаленный огонёк чего-то такого… Безумия или сумасшествия, какой частенько витает у гениальных ученых, маниакальных творцов непостижимых идей.

— Может быть, Люся что-то предложит? — Осторожно спросил Вадим и уже само обращение к младшему чину команды, исходящее от всезнайки Зорина выглядело в глазах остальных как дань уважения к расспрашиваемой.

Ответ вышел быстрым и не таким, какого он ждал. Кратким.

— Я уже предлагала.

После этого повисло молчание и обдумывание конечной фразы.

Вадим помнил, что предлагала Люся: отпустить её в эту «яму», дабы она извлекла там какие-то знания. Возможно, в этом есть перспектива. Возможно. Но Вадим на это не мог решиться. Для сравнения аналоговая ситуация, когда опытный сапер поглаживает адскую машину неизвестной конструкции. Опыт есть, да вот случай не тот. Неверный проводок и пишите письма в поднебесье! Потянуть Люсин вариант — означало рискнуть. Да и Олег рядом… Цербер. Категорично зол и, безусловно, прав! Любящий муж.

— Значит тайм-аут. — Подвёл черту Вадим. — Ночевать будем не здесь. Как я уже оговаривал, бросим кости в предбаннике…

— Где?

— На предвхожье Холма, в общем. Костерочек — на старом пепелище и палатки повтыкаем, где поровнее.

— Может, всё же здесь, Николаич? Опушка под стать.

— Не спорю! Но лучше упасть там, где не глючит сказками. Конечно, и там можно нарваться, но… Здесь мне как-то не шоколадно. Всё исчезает и появляется. Люся проваливается. Нет! Вернёмся в предбанник!