— Ну, всё хватит! — Недовольно буркнула Наталья. Воспоминания у неё не вызывали весёлость.

— Вот и получается, девочки, что вы на фоне нас держались просто героически. — Подсластил пилюлю Олег и чмокнул жену в щёку.

— А то! — Просияла довольная Люся.

— А вот интересно всё же… Кто сказал «мяу»? — Потешаясь, не унимался Климов, и у Вадима чуть было не вырвалось: «Да, это я, ребята! Успокойтесь! Захотел вас разыграть». Этим враньём он желал бы положить конец всем пересудам и страхам, остановить конвейер загадок и свести ситуацию на ноль. Фраза готова была сорваться с языка, но… Так и осталась на уровне мыслей. Ему бы вряд ли теперь поверили. Слишком хорошо их там пробрало, и ведь заразу эту… Этот панический мандраж испустил он, Вадим. Впрыснул в воздух, как бывает, насекомое выделяет пахучее вещество, и всё… Главный испугался — испугались все. Это как часы… Минута делает час.

Зорин медленно поднялся, давая всем понять, что передых закончен и пора «запрыгивать в сёдла». Ребята встали вместе с ним, не прерывая разговора, смеха. Скорей автоматически, чем осмысленно. Вот так же и там… Вадим ясно осознал эту ведомость и понял, что испуг, действительно посеял он.

— Немного осталось. — Уверенным хладным голосом он постарался соответственно приподнять дух коллектива. — Через пятнадцать минут будем внизу, а ещё через двадцать доберемся до ручья. Там и пообедаем. Булды?

Он глазами улыбнулся, располагая общее настроение под позитив. Этого больно не требовалось, самонастрой был нужен самому ему и он это знал.

— Ну, всё пошли! — Он пружинистым балансиром начал осторожный спуск. Остальные, под стать ему, выстроились в цепочку. Уклон пошёл крутоватый, и спешка была ни к чему.

Скоро спуск поменял угол, стал ровнее, притупленее. Дорожка стала приятной для ног. Путь словно выстелился прямой направляющей и путники избавились от всякого рода сдерживания. Они приканчивали последние метры проклятого Холма и позволяли себе иногда, нет-нет да оглядываться. За спиной Серый Холм поднимался горбатой спиной и на прощальный взгляд туристов не казался серой неприветливой пустыней. И вроде растительности на склонах поприбавилось и как будто светлее он стал, этот Холм, радушнее…

Однако, хотелось поскорее оставить приключения в прошлом и спустившись, команда без пауз и передышек, протопала ещё с добрую версту, пока наконец Вадим не стреножил группу на отдых. Место выходило удачное, а главное долгожданная водица перекатывала по камням своё прохладное мокрое брюхо.

— Привал! — Громко провозгласил Вадим, сбрасывая пожитки наземь. — Привал и обед!

Он весело взглянул на подопечных. Ребята, заслышав шелестящее журчание ручья, непроизвольно облизывали губы, а ещё благодатной прохладой повеяло от этой воды, свежим дуновением ветерка. Вольные слова как искра произвели взрыв энергичных движений в стане усталых ходоков. О траву мягко ударились рюкзаки и баулы, повалились вёдра, загремела железная посуда. Голоса стали веселей, смешливее… Чудодейственное место близ ручья, вдохнуло силы в тела измученной дорогой людей, одним только видом напаивая их. Это загодя до того, как губы ощутят в полной мере холод походной кружки.

Пока молодёжь оживляла себя водой, погружаясь по самые локти в живительный источник, Зорин успел помалу наломать хвороста и прикучить место под костёр.

— Пополните канистры! — Крикнул он умывающимся у ручья. — Да и бутылки тоже.

Робкие огонёк заметался под баррикадой сложенных на него веток, пытаясь прорваться наверх, пока хлипко кусая свою тюрьму, но вскоре покрепчав, поднялся в полный рост и обрушил свою власть на податливое древо, требуя столь вкусной пищи ещё и ещё… Зорин поставил управлять костром Люсю, а сам с Наташей начал живо распаковывать съестные припасы. Отобедать договорились, чем бог послал, а вернее тем, что оставил. Вяленой косули осталось каждому на бутерброд, где вместо хлеба прошёл на ура обмотанный вокруг куска салатный лист. Очень много оставалось тушёнки. Её и решили не жалеть и сварить густой с зеленью суп. Это был вариант, поскольку отобедать надо на скору руку и дотемна добраться на Заячьи Камни. Там вероятно тоже будет суп, но если будет время… Можно и с ружьишком поизголяться… Так рассуждал Вадим, примерно прикидывая будущие планы по времени.

Проволочек и задержек с обедом, благодаря сноровистым и решительным действиям команды, не получилось. То ли, действительно хотели есть, то ли хотели поесть и быстрей идти, но только и часу не прошло, как вся пятёрка дружно восседала у костра, с умилительным аппетитом дошкрёбывая ложками содержимое мисок. Вадим взглянул на часы. По времени они сорвали дополнительных полчаса, а раз так… Можно степенно попить чаю. По всему видать, успевают… Чай индийский, байховый давненько уже кончился, ещё до великого похода наверх, и Вадим легко приучил молодёжь к заварным удовольствиям из листочков малины. В совокупе со сгущёнкой выходило очень даже царственно и, в условиях леса, приближённо к нирване.

— Хорошо-о! — Блаженно протянул Иван, прихлёбывая ароматный напиток, сдобренный сгущённым молоком. Он оглядел размякшие розовые лица чаёвствующих и добавил, глядя уже на Олега: — Жить хорошо!

Олег покосившись, хмыкнул, растягивая рот в улыбке, и нарочито громко выпалил:

— А вот не скажу!

Девчата рассмеялись, припоминая в оригинале классическую шутку. Вадим тоже осклабился и уже важно, к слову добавил свой комментарий:

— В тайге другой менталитет мышления. Здесь чтобы жить хорошо, не нужен дворец из золота. Достаточно иметь справные руки, ружьё в помощь и неглупую голову.

— Но это наверно больше хобби, чем смысл существования. — Вдруг жарко оппонировал Ваня. — К тому же, удовольствие на сезон. А зимой тут как? Всё в глубоких снегах, да и дичь вся на зимовке. Что тут ловить?

— Много ты знаешь… — Фыркнула, было, Наталья, но Вадим жестом её прервал.

— Ваня прав. Зимой тут больно не поживёшь, и даже старожилы уходят к людям, дабы переждать морозы и снега. Охота как вариант есть, конечно, но это больше на любителя и по погоде… Во-от… Да и времена изменились что ли… Ныне и летом заимки пустуют. Матёрые таёжники давно в земле, а молодых в полку не прибавляется. Лес, случается, горит и хватает других опасностей, а главное тайга не любит иждивенцев. Она любит хозяина.