Дружный смех послужил единодушным ответом, и Вадим, улыбнувшись, закончил:

— Тогда пошли! Да-а! И покройте головы панамами, у кого нет, капюшонами. По ходу жарко будет… Водички, все попили? Что ж… За мной!

Идти в гору всегда нелегко, а уж подниматься с набитыми вещмешками, рюкзаками в самый активный солнцепёк, вообще смерти подобно. В самом начале восхождения, было легче. Посвежее, что ли… Но сейчас, на тридцать второй минуте пути, определённо жгло… Зорин, давно бы сделал привал, но на это лысой горе не было ни одного приличного дерева, чтобы в его тени немного отдышаться. Заветные ели были маняще близко, и, тем не менее, дразняще отодвигались назад. «Ни конца, ни края этому холму. — Кипятился Зорин. — Так и ребят загнать недолго» Он виновато поглядывал назад, на упорно сопящих участников движения и, продолжал верно двигаться вверх. Бёдра стали наливаться тяжестью. «Ещё минут пять и… Привал. — Шептал себе мысленно Вадим. — К чёрту этот ельник, даже если не дойдём».

И пяти минут не прошло, как его одёрнули свистом. Оглянувшись, Вадим увидел внизу, на порядка три, подотставшую группу. Кричал Головной, махая рукой. «Ну вот! — Думал Зорин, спускаясь к ним. — Умотал девчонок. Надо приободрить! До ельника — вот-вот… На открытке сидеть — сжаримся!»

— Что, ребята, спеклись? — Как можно мягче спросил, едва добравшись до них. И пресекая попытку оправданий, тут же добавил: — Ладно, ладно… Идёте вы нормально. Я думал, раньше проявитесь. А вы… Молотки! За сорок минут, вёрст пять сделали. А подъём крутоват, конечно, не ожидал. С виду казалась сопочка. Ан нет. Ножки то нагружает.

Олег мотнул головой усмехаясь.

— По тебе, Николаич не скажешь, что запарился. Свеж как огурец. Тебе чтобы взмылиться — ещё семь вёрст надо, да уклон покруче. Тогда вроде нас будешь выглядеть.

— С моё полазаешь по сопкам и буреломам… — Вадим опустил свой рюкзак и все проделали то же самое. — Научишься, Олег, и ходить, и дышать при этом правильно. С опытом таких дистанций вырабатывается в тебе своеобразный ритм, и ношу вот эту… Воспринимаешь как одно целое с организмом. И не поверите, если позвоночник болел до этого, перестаёт болеть. Сам воздух таёжный лечит…

Ваня рассмеялся, видимо примерив ситуацию под себя.

— Ну, насчёт позвоночника мне кажется перебор. Я тут вроде ко всему привык. И руки и ноги подкачал как Сталонне. А вот, хребет не хочет мириться с походной действительностью. После таких бросков, такое ломе по спине, что думаешь, что ж я лошадью не родился?

Девчата прыснули со смеху, а Наташа, обняв его за шею, хохоча, стала развивать тему:

— Не лошадью, Ванька, а конём! Ты бы был моим самым любимым конём! Я бы тебя берегла, холила твою гриву, ездила на тебе по праздникам и в выходные.

День набирал обороты. Сейчас, казалось бы, идти по тайге, закрываемый от солнца листвой и пихтой, намного предпочтительней, чем топать по редколесью подставляясь под прямые лучи светила. Тем более что в гору.

Решено было сделать аккорд до ельника, чтобы там отдышаться в полной мере под тенью веток. Вдохновлённые идеей скорого привала, ребята шумно со смешками заправились по своим мешкам и рюкзакам, и говорливой пехотой тронулись вверх.

— Ванька, кто обещал быть конём?! Давно бы девушек домчал до привала!

— Ваш слуга покорный, даже на клячу сейчас не потянет…

* * * * * * * * * *

Группа из пяти человек, неторопливо поднималась к означенному месту отдыха, оставляя за собой метры таёжной земли. Солнце было в зените, а попадавшие на пути редкие полуссохшиеся кусты да кривые невысокие деревца не могли служить теневым убежищем, на этой почти лысой горе. Ельник не торопился приближаться, а путники, вытирая капли пота, невольно ускоряли шаги, но отягощённые весом багажа, постепенно замедляли ход. ОСТАВАЛОСЬ НЕМНОГО.

Лес вступил в права сразу, как только путники разменяли первую пятёрку, выскочивших им навстречу, деревьев, кустистыми кронами уходящих в поднебесье. Хвойные ветки сосен приятельски соседствовали здесь с редким числом дубов и берёз, а в остальном картинка была неотличима от той, что примелькалась им с первых шагов вступления в тайгу. Ничего особенного. Никаких сказочных артефактов, ни даже намёка на возможный эксклюзив. Лес как лес. Так же зелен и так же шумен голосами птиц, кузнечиков. А где же, позвольте спросить, зловещая тишина и преддверие зла? Где необычность, замораживающая кровь суеверным холодом? Морок… Или ещё не вечер?

— Однако скажу… Что-то не тянет на заколдованные места! — Олег был, так же как и Вадим категоричен и буквально только что озвучил его мысли.

— Да уж… — присоединился к комментариям Ваня. — Вот так оно и бывает! Идёшь за сказкой, греешь надежду увидеть жуткое и небывалое, а в итоге… Сплошное разочарование.

— Да будет вам! — рассерженно одёрнула их Люся. — Едва только взошли на эту гору, а уже ждёте чудес в решете. Так не бывает. Правда, ведь, Вадим?!

Зорин неопределённо угукнул, воздерживаясь от полной развёртки впечатлений, но Люсю поддержала Наталья, которая с вечера напитанная авантюрным душком, оставляла за собой право всё-таки на нестандартный вариант приключений.