Шрифт:
Сал помолчал, взвешивая слова.
– Он в курсе.
На перекрестке Блумфилд-авеню и Пайн-стрит я уперся в замершую цепочку машин – они дожидались зеленого сигнала светофора. Мне не о чем было думать, кроме как о сообщении Сала, вот я и думал, чтобы не упустить из виду нечто важное. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прикинуть разные варианты, и тут до меня дошло:
– Де Мео предложил тебе контракт. Заказал тебе меня.
– Ну, скажем просто, два твоих следующих контракта будут – как эта называится? – gratis [12] .
12
Бесплатно, даром (лат.).
Два контракта? Это значит…
– Ты отказался от ста штук?!
Сал рассмеялся.
– Это вовсе не из любви к тебе, так что не стоит ссать от радости. У меня просто нету другого такого – как эта называится? – способного и изобретательного человечка, чтоб вывести тебя из игры. Плюс к тому, где мне потом искать киллера-контрактника, такого же хорошего, как ты? Если, конечно, не взять ту хитрющую блондинистую лису, которую ты используешь в своих делах. Ты ей уже обо мне говорил?
Светофор переключился на зеленый, и я тронулся вперед вместе с остальным трафиком и двигался, пока не добрался до бокового проезда, отходящего от улицы.
– Мне надо ехать, – сказал я.
– Погоди! – сказал Сал. – Так мы договорились насчет бесплатных контрактов?
– Ты получишь один выполненный контракт бесплатно, – сказал я. – Ты уже прихватил пятьдесят штук, выдав мою фамилию этому гному-маньяку.
– Это какому?
– Среди твоих знакомых есть больше одного гнома-маньяка? Вик…тору, – сказал я, имитируя своеобразную речь моего самого последнего клиента.
Сал рассмеялся:
– Ага, я встречался с этим маленьким дерьмецом. Он весь в дредах.
– Смеешься, что ли?
– Длинные такие, гнусные дреды, Богом клянусь!
Он отключился, и я припарковал свою взятую напрокат в фирме «Эйвис» машину на стоянке для посетителей и спросил парней у въезда, где мне найти чифа Блаунерта, здешнего брандмейстера. Они направили меня к кухонному отсеку депо. Я вошел туда и спросил у единственного сидевшего там малого, не он ли тут главный.
– Только до октября, – ответил он. – После этого я буду просто Бобом, который живет в плавучем доме в Сиэтле. Вы страховщик, верно?
Я кивнул.
– Донован Крид, фирма «Стейт Фарм».
– В Сиэтле в это время года холодно, – сказал он, – но уж не хуже, чем здесь. У жены есть брат, владеет стоянкой для яхт в Портадж-Бэй, рядом с университетом.
Он вытянул ноги из-под стола и приложил подошву ботинка к сидению стула по другую сторону стола. Его коричневые кожаные ботинки были изрядно поношены, но подметки оказались новыми. Как бы приглашая меня присесть, он указал мне на этот стул и оттолкнул его ногой подальше от стола, достаточно далеко, чтобы я сел.
– Были там когда-нибудь? – спросил он. – В Портадж-Бэй?
– Не имел такой чести, – ответил я. Потом вытащил пластиковый стаканчик из стопки возле раковины и налил себе кофе из кофеварочного автомата.
– Ну, некоторым, надо думать, не нравится дождик. А вот по мне, так это почти что сущий рай, какой только можно заполучить.
Старый, крытый пластиком стол перед ним, наверное, когда-то был ярко-желтого оттенка – десятки лет назад, прежде чем на нем сказалось воздействие пятен от пищи и кофе. Я сел на стул, который он для меня вытолкнул, и попробовал кофе. Он был горький и подгорелый, что, видимо, вполне соответствовало нормам, принятым для кофе в пожарном депо.
– Ну, и как кофеёк?
– Было бы невежливым жаловаться, – сказал я. – Конечно, через семь месяцев у вас каждый день будет превосходный кофе.
Он подмигнул мне, показал большой палец и сказал:
– Я знаю. У Сиэтла много разных прозвищ, но я пользуюсь только одним – Кофе-таун. – Он с минуту наслаждался этой мыслью. – Канешна, у них там есть и «Старбакс», и «Сиэтл Бест». Вы, наверное, не знаете такую марку – «Тьюллиз», – но это потрясный кофе!
Мы оба с минуту помолчали. Ничего особенного – просто сидят себе два парня и пьют скверный кофе.
– У вас большой опыт разбирательств с пожарами, мистер Крид? Почему я спрашиваю – мы не ждали приезда страхового инспектора.
Я поднял брови:
– Они к вам никогда не заглядывают?
Он на какой-то момент вроде как испытал чувство неловкости, но быстро взял себя в руки.
– Не так быстро, я это имел в виду.
Чиф Блаунерт внешне совсем не был похож на брандмейстера. Он выглядел скорее как дитя любви Шерлока Холмса и Санта-Клауса. У него были седые волосы, густая седая борода и толстые очки в широкой круглой оправе. А еще у него была располагающая улыбка, и он носил измятый коричневый костюм, белую рубашку и вязаный галстук. Чего в этой картинке не хватало, так это трубки и восклицания: «Элементарно, мой дорогой Крид!».