Через неделю я, наконец, выполз из лечебного корпуса и устроился на лавочке под старой липой. Погода стояла хорошая, пригревало летнее солнце, прогоняя воспоминания о том ненастье, которое было всего несколько дней назад. Легкий ветерок нисколько не напоминал того урагана, который валил меня с ног у «бульника». Я вдыхал полной грудью воздух, а потом закурил «Пегас».

– Здравствуй, – послышался негромкий голос. Бродяга стоял сзади, опираясь на палку. Он подошел и уселся рядом со мной.

– Здравствуй, Адепт Винер, – произнес я.

– Это слишком древнее имя.

– Хорошо. Здравствуй, Доргмен-провидец.

– Это тоже было давно. Но все равно спасибо, что ты помнишь все мои имена, Эрлих.

– Теперь помню. Чтобы их вспомнить, я побывал в аду.

– Мало кому удается вспомнить старые имена. Я сумел всего два года назад. И мне тоже пришлось для этого окунуться в чистилище.

– А я только сейчас… Что творится на Земле? Существуют ли до сих пор Ордена, или они сметены по-токами войн и катаклизмов? Ведь в аду, в который превратилась Земля, в тесноте городов, в копоти заводов им вряд ли найдется место.

– Именно сейчас и настает их время. Они существуют. Они борются. Ни одно хранилище не разрушено. Ни одна библиотека не пропала. Ни одна минута не обходится без борьбы.

– Значит, опять все как встарь. Петля Асмодея, точки Лимпериума?

– Да.

– И опять мы – на Острие Иглы?

– Да. Если не считать, что теперь от нас зависит гораздо больше. Ибо возвращаемся мы после каждого воплощения в башню Тирантоса, в город городов.

– Что хотел Робгур сделать здесь?

– Открыть дверь, впустить в наш мир еще больше хаоса.

– Ему это почти удалось. Почему Орден Ахрона не помог тебе в борьбе с ним? Почему ты остался с ним наедине?

– Не наедине, а с тобой… Да и о какой помощи ты говоришь? Ты мыслишь категориями сотрудника уголовного розыска. Провести расследование, спланировать операцию, привлечь ОМОН. Неужели ты не помнишь, что такие сражения не выигрывают вооруженные до зубов армии? В таких боях побеждает воля, предначертания и сила, которая есть в тебе.

– Ох, никак не могу свыкнуться со своей новой ролью. Мне это кажется полнейшей ерундой… Но почему я? Почему именно мне суждено играть в такие игры? Я же обыкновенный сыщик, не отличающийся выдающимися умственными, физическими способностями. Я не Эйнштейн, не колдун, не экстрасенс, не Джуна или Кашпировский.

– Добавь еще, что ты был обычным лекарем Эрлихом, обычным инженером-пиротехником… Ты опять говоришь не то. Ты прекрасно знаешь, что дело не в твоих способностях, силе, уме. Дело в предназначении, духе, судьбе. В Силе, которой и не обязательно проявляться в этом мире. Ты – хозяин судеб, а не их слепое орудие.

– Нечто подобное я слышал от покойного патологоанатома. Только он говорил это о себе.

– И был прав. В тебе есть что-то, чего нет, пожалуй, ни у кого. Мне кажется, что ты вообще из какой-то другой реальности. Иначе как тебе и Хранителю удалось справиться с Чашей Тирантоса?

– И с гризраком. Это не получалось даже у диверлоков.

– Кого?

– Диверлоков. Не слышал?

– Легенда. Правители звезд за пределами Тысячи Миров. – Он задумался и некоторое время просидел, всматриваясь куда-то вдаль. – Диверлоки… Ну что ж, возможно, ты и Робгур происходите из внешних миров. Тогда становятся понятными многие события. Но это ничего не меняет. От этого креста теперь не уйти, не скинуть его ни тебе, ни мне, ни Робгуру.

– Почему? Ведь Робгур в преисподней. Я собственноручно отправил его туда. Он растворился в фиолетовом мареве. Из этого плена ему сроду не вырваться.

– Ну уж нет. Какая-то жалкая тварь, путь которой в наш мир преграждает камень, не способна долго удерживать существо, владеющее частью энергии чаши. Вскоре мы опять встретимся в башне Тирантоса. Все вместе. Мы будем смотреть с ненавистью в глаза нашему врагу, С бессильной ненавистью. И мы будем снова и снова возвращаться на Землю и вступать в бесконечные схватки, в которых не будет победителей. Снова и снова он будет нести в наш мир тень, а мы опять преграждать ему путь. И ничего иного не дано. Между нами установилось равновесие. Равновесие между добром и злом. Это равновесие удерживает энергию чаши и не дает ее смертельной мощи разметать все вокруг. Может, кому-то когда-то удастся разорвать эту цепь. Но пока мы обречены проживать жизнь за жизнью в войне не на жизнь, а на смерть… На много смертей…

– В войне, от которой может зависеть судьба Земли?

– Не нужно себя сильно переоценивать. Скажем так, может зависеть во многом судьба Земли и некоторых других миров. Из этого кольца нам не вырваться.

– А что мне делать дальше? Как жить?

– Просто жить. И ждать, когда трубный глас призовет тебя снова. Или того часа, когда смерть возьмет свое и ты снова окажешься в Абраккаре, перед Чашей Тирантоса.

… На следующий день Адепт исчез. Володька по этому поводу здорово нервничал. Сбежал свидетель, а возможно, и обвиняемый в недонесении о совершенном преступлении. Слова мои, что все к лучшему, возмутили Володьку.