Китаец, пригласивший меня на завтрак, с воодушевлением рассказывал о всех преимуществах работы в Поднебесной, о нашем будущем партнерстве, о чудесной жизни на побережье и еще о чем-то, должно быть, важном и пафосном. Он плотоядно посматривал в мою сторону, неловко ухаживая и безостановочно лопоча на адской смеси английского и русского. Слово «партнерство» напугало меня до смерти. Совместный бизнес мужчины и женщины — это, вероятно, постель со скомканным сексом в душной чужой спальне, выкуренная за вечер пачка сигарет и долгое пребывание в душе. Я не выносила духоту ни в каких видах.

— Собирайся! Тебе сегодня нужно быть очаровашкой, дорогая! — Ведьма валялась на растерзанной кровати, изображая средневековую блудницу.

Ее появление застало меня врасплох.

— Через два часа начало банкета, — она хрипло рассмеялась, — и вся ваша тусовка соберется покривляться перед камерами и пр., пр., пр., как всегда и везде. Только тут они другие.

— Что такое «пр.»? — Я взглянула на часы.

— Прочее, — строго пояснила она. — Надень шелковое платье и шпильки. И все смешные человечки будут у твоих ног.

— Перестань, — стараясь придать своему лицу серьезное выражение, попросила я. — Никакие они не человечки. Они замечательные че-ло-ве-ки, и художники у них самобытные, понятно?

Показав Ведьме язык, я побежала в ванную.

— Лилипутики, — громогласно заявила она.

— Ничего подобного! — рассмеялась я уже из ванной.

В спальню я вернулась разрумянившаяся, завернутая в белоснежное полотенце и кинулась на кровать остывать.

— Ты тут? — спросила я, глядя на себя в зеркало, висевшее напротив кровати.

— Нет, — незамедлительно отозвалась Ведьма, — меня здесь нет и не было. Но тебе пора одеваться, иначе ты опоздаешь. — Голос раздавался из-под кровати.

— Не дури. Вылезай!

Ведьма молчала, видимо обидевшись. На всякий случай я заглянула под кровать. Там было пусто.

Устав от шума, света и камер, я вышла в золоченый холл ресторана. Зал, где проходило торжество, изобиловал несметным количеством блюд, персонала, украшений и подарков. Фуршет подходил к концу.

Еще в самом начале банкета девушка-координатор в национальном костюме приколола к моему платью букетик желтых цветов. Именно в этот момент я поняла, что сегодня что-то произойдет. Ведьма с таким именем и трогательный букетик желтых хризантем… Меланхолия улетучилась, и я тут же почувствовала себя искусительницей — состояние, похожее на аромат любимых духов, который еще долго остается после тебя в комнате, свидетельствуя о том, что ты тут была. Улыбнувшись своим мыслям, я обернулась.

На меня смотрел мужчина, высокий и статный, похожий на Бонда девяностых. Бондиану я знала наизусть — ее любила бабушка. Он не спеша подошел ко мне и коснулся моей руки. Было в нем что-то демонически притягательное. Улыбнувшись уголками рта, он негромко произнес по-английски:

— Я точно знаю, что ты хочешь сейчас, впрочем, как и я. Смерив его ледяным взглядом, я ответила, что он ошибся. Ответила намеренно громко и по-русски. Он пожал плечами, будто понял, и вернулся в зал.

Странно, но этот человек не вызвал у меня протеста своей наглой выходкой. Я внутренне потянулась к нему, немедленно представив себя рядом с ним. Он был мужественный и элегантный… в меру… нет… на грани показного лоска и интеллекта… В любом другом случае подобное поведение мужчины повергло бы меня в шок. А тут… потащило к нему с невероятной силой. Но… Это выглядело бы некрасиво. Я была уверена, что потом… после всего того, что спонтанно случается между мужчиной и женщиной, мучилась бы угрызениями совести. Я не имела права.

@

— Ну? — вкрадчиво спросила она. — Как время провела?

— Хорошо провела. — Я усмехнулась.

— Вре-е-ешь! — протянула Ведьма. — Врушка! Врушка! — Она вскочила на кровать и начала прыгать.

— Не вру! Слезь с кровати. Сломаешь!

— Что это было, Ева? Ты отшиваешь супергероев. Ой, не могу… держите меня, клавиши. Куда ты собралась? Вот он, твой герой. Лови его!

— Он же чужой. У меня есть Андрей!

— Неужели? — Маргарита залилась хохотом. — Ты сначала разберись в себе. Например, начни со своего прошлого.

— Ты о чем?

— Сожги содержимое черных пластиковых пакетов. Или продай. Сделай хотя бы что-нибудь.

— Непременно. Я возвращаюсь в Москву.

По лобовому стеклу рассыпались мелкие капли дождя, и он поежился. Звонок с работы выдернул его из полудремы. Неожиданно в свете фар возникли два нетрезвых парня, выписывающих кренделя по центру проезжей части. У одного из них в руках болталась грязная кроссовка на длинном шнурке. Парень обернулся и, увидев автомобиль, поднял руку в гитлеровском приветствии. Андрей сбавил скорость, не собираясь останавливаться. Пьяный со всей дури запустил кроссовку вслед удаляющемуся автомобилю и, не удержавшись на ногах, плюхнулся на четвереньки. Что ж, каждый развлекается, как умеет.

По радио звучала грустная мелодия, и Андрей сразу подумал о Еве. Каждый раз после их общения в голове рождались вопросы, на которые не находилось толковых ответов. Например, он не понимал, от чего она пытается убежать, имея прекрасное образование и внешность? Она постоянно давала ему понять, что всей душой предана своей профессии, твердила, что не представляет себя вне искусства… Тогда что она ищет в виртуальности? К чему этот маскарад? Иногда ему казалось, что мифическая Марго давит на нее, ломая на две составляющие: хорошую Еву и плохую. Но зачем усложнять себе жизнь, когда все так просто? Напряжение между ними нарастало. Их расставания все чаще растягивались, хотя еще месяц назад они не могли прожить друг без друга и нескольких часов. Определенно пора что-то решать или… оставить все как есть.