Бумаги Завадский подмахнул, не читая. В его незавидном положении просто глупо было выставлять какие-то условия. Однако краем глаза он все-таки заметил на одном из документов, по форме напоминающего старинную грамоту, очень примечательную печать в виде большого разжиревшего паука. На какой-то миг Аркадий Савельевич ощутил себя мухой, угодившей в липкую паутину, к счастью, неприятное чувство быстро прошло, оставив на сердце едва заметный шрам.

– Не смею вас больше задерживать, господин Завадский, – церемонно произнес инкуб. – У нас еще будет время для серьезного разговора.

Аркадий Савельевич отступал к выходу пятясь, дабы не оскорбить высоких особ видом своей задницы. Впрочем, ни ведьмы, ни инкуб не обратили на его уход никакого внимания. Уже в холле Завадский услышал капризный голос Светки Кобяковой:

– Так мы полетим сегодня на Лысую гору?

– Нет, – отозвался спокойно инкуб. – Сегодня там холодно, ветрено, сыро… Мы отправляемся в стриптиз-бар, сударыни. Артур Вячеславович, похлопочите о машине.

Завадский икнул от удивления и тихонько толкнул входную дверь. Осенняя ночь действительно выдалась дождливой. Аркадий Савельевич пожалел, что не захватил зонтик. Впрочем, в его положении возможная простуда казалось слишком мелкой неприятностью, чтобы обращать на нее внимание. Тем не менее, Завадский поднял воротник плаща и, поеживаясь от ветра, шагнул в темноту, не предвещавшую ему ничего хорошего.