...Я покачал головой (меня всегда возмущает, когда люди неспособны выполнять простейшие правила, написанные для их же блага), сел на мягкое резиновое дно плота и заметил плоский серый чемоданчик, стоящий возле борта.

– Эй, э... гражданин!
– я приподнял чемоданчик, показывая его находящемуся в другом плоту дядьке.
– вы забыли!

Мне кажется, именно тогда моя жизнь круто изменилась. Не в тот момент, когда завкафедрой приняла решение отправить на платформу именно меня. Не тогда, когда трюме что-то взорвалось и корабль пришлось эвакуировать - такое случается. Все еще могло пойти как прежде.

Если можно так выразиться, поезд моей жизни стукнул колесами на стрелке, уводящей совсем в другую сторону, в тот момент, когда я привстал, подняв над головою маленький серый чемоданчик.

Электромотор плота надсадно взвыл, плот рванулся вперед и я упал на мягкое резиновое дно.

– Что за дела...
– поднявшись, я увидел быстро удаляющийся корабль и стайку плотов возле него, с одного из которых мне вслед непонимающе смотрел мокрый владелец чемоданчика.

Мой спасательный плот взбесился. Небольшой электромотор, призванный помочь плотам в случае чего держаться вместе, работал на пределе своих сил, гудя и подвывая, плот несся со скоростью, совсем для него не предназначенной, так что не очень-то толстое резиновое дно ходило ходуном от встречных волн.

– Ох, черт, как же его остановить...

Единственным вариантом мог бы стать хороший удар ногой по бортовому компьютеру - белой пластмассовой коробке, закрепленной на надувном борту плота, но моя законопослушность не позволила так поступить. Я стал суетливо ковырять его, но белая пластмассовая коробка оказалась не только опечатана, но еще и запаяна, бортовой компьютер не имел никаких внешних элементов управления.

Я сунул руку за борт и погрузил ее в стремительно несущуюся мимо воду, надеясь хотя бы развернуть плот, но бортовой компьютер тут же выровнял курс и продолжил нестись прямо к одной ему известной цели. Высунувшись еще дальше, я чуть не вылетел от очередного удара волны в дно, после чего убрал руку и стал держаться за резиновые поручни.

Мне оставалось лишь ругаться сквозь зубы, глядя, как удаляется корабль и остальные спасательные плоты. Я следил за ними, пока они не скрылись за горизонтом, потом последний раз матюгнулся и устроился поудобнее. Путешествие на платформу явно затягивалось.

*****

Плот прошелестел резиновым днищем по песчаному берегу и остановился. Я выбрался и, очень огорчившись из-за испорченных мокрым песком новых белых кроссовок, вытянул его чуть подальше. Посмотрел на экранчик мобильника - конечно, сеть отсутствовала.

Не было страха, было лишь унылое раздражение, хотя мало кому удалось бы удержаться от паники, попади он, житель современного города, на самый взаправдашний остров. Но я не боялся. Наверняка к спасательным плотам уже прибыло эвакуационное судно с платформы, там сообщили о моем взбесившемся плоте, и на сигнал маячка (вон он, вклеен в резиновый борт, мигает зеленым светодиодом) уже движется вертолет. Все, что требовалось от меня - в течение пары часов не делать глупостей и сидеть на жопе ровно, чем я и занялся. А что было делать еще на этом необитаемом острове?

Я находился на маленьком пляжике в форме сильно вытянутого полумесяца, к которому вплотную подступал обычный уральский лес. Пляжи мне доводилось видеть, не говоря уж про хвойные леса, и ничего интересного в них я не находил, так что, достав из сумки свой маленький нетбук, я открыл папку со схемами электробытовых устройств и погрузился в чудесный мир серебряных дорожек на текстолитовых полях.

Прошла пара часов, но вертолета не было. Села и до того разряженная батарея в нетбуке, и кроме того, мне захотелось пить. В моей сумке была пустая пластиковая бутылка из-под минералки (последний глоток был сделан на палубе, а урны рядом не оказалось), с нею в руке я отправился вдоль берега. Песок кончился, пошла мелкая галька - если она влажная, подвернуть на ней ногу проще, чем сжечь полевой транзистор статическим электричеством, так что я сбавил ход. Очень скоро на моем пути оказался маленький ручеек, почти полностью уходящий в гальку еще до береговой линии. Пройдя чуть выше по его течению, я обнаружил небольшой родник, где вдоволь напился холоднющей воды и наполнил бутылку.

Еще через час дал о себе знать мой больной желудок, недовольный пропущенным обедом. Сначала боль была слабой - словно он лишь вежливо напоминал хозяину, что неплохо было бы покушать, потом появились болезненные спазмы. Поскольку еды, а тем более теплой, не слишком жесткой и не повышающей кислотность не предвиделось, я разжевал две антацидные таблетки, упаковка которых никогда не покидала мой нагрудный карман. Таблетки заглушили голод, и я смог наконец уделить время тому, с чего следовало начинать - занялся обустройством временного лагеря.

Мне уже стало ясно, что у спасателей нашлись дела поважнее меня, так что на острове я на некоторое время задержусь - похоже, сегодня вертолета ждать уже не стоит, а ночи бывают холодные, необходимо будет развести костер и поддерживать его горение всю ночь, чтобы не замерзнуть.

Я вытащил плот подальше от воды, на середину пляжа, так что он был равноудален как от воды, так и от леса. От моря тянуло прохладой, а лес, хоть и дал бы защиту от ветра (которого, впрочем, почти не было), выглядел очень неуютно даже сейчас, ночью же лесные шорохи наверняка заставляли бы вздрагивать до самого рассвета.