Она почти уверена: третья дверь направо.

Дойдя до нее, Катарина помедлила, борясь с нестерпимым желанием оглянуться на камеру, установленную над лифтом, и повернула дверную ручку. К ее глубокому облегчению, дверь открылась.

Она узнала комнату сразу, едва вошла: безупречно чистая, с полом из белой плитки, с белым эмалированным прозекторским столом в центре, с большой лабораторной стойкой у стены. Другую стену занимали три металлических шкафа с большими выдвижными ящиками.

Именно такие показывают в телесериалах, когда действие происходит в морге.

Набравшись духу, Катарина пересекла комнату и подошла к шкафам.

Нет, это ошибка. Это должна быть ошибка! Это не может быть морг.

В мыслях был хаос. Что, если кто-нибудь войдет?

Что, если за ней наблюдает охранник?

Что, если комната под сигнализацией?

Пошла прочь, прошептал ей внутренний голос. Прочь отсюда, немедленно вверх и не лезь в чужие дела. Тебя наняли, чтобы разобралась со скелетом. Тем скелетом, который Роб нашел в двух милях отсюда. Все остальное тебя не касается.

Уходи.

Уходи отсюда!

Но не слушая голос, она протянула дрожащую руку и вытянула первый попавшийся ящик.

Пусто.

Напряжение чуть-чуть спало, и она потянулась к другому.

Пусто.

То же и с третьим, и с четвертым.

Рука больше не дрожала, и она почувствовала себя глуповато. То, что она там видела прошлой ночью, никак не может быть...

Тут рука вытащила пятый ящик, и мысль застопорило, потому что Катарина смотрела в лицо юноши.

Он был лет семнадцати-восемнадцати, с крупными чертами лица, светлыми волосами и вмятинкой на подбородке.

И мертвые голубые глаза не мигая смотрели на нее из запавших глазниц на сером, лишенном выражения лице.

Катарина застыла, как изваяние, сдерживая подступающую тошноту. Веди себя как ни в чем не бывало, сказала она себе. Если они наблюдают, надо быть невозмутимой. Веди себя так, словно ты в курсе происходящего.

До конца вытащив ящик, она увидела огромный У-образный надрез на торсе юноши. Все его органы были на месте, все – за исключением полностью изъятых легких.

Легких?

Ей вдруг вспомнился текст единственного файла, который они смогли открыть в директории «Серинус».

Загрязнение окружающей среды? Возможно ли, чтобы юноша умер от загрязнения?

Она вытянула ящик дальше, ища что-нибудь, что угодно, что помогло бы идентифицировать труп. И, вытащив до предела, нашла.

На большом пальце правой ноги была бирка. Катарина сорвала ее, сунула в карман, задвинула ящик и готова была уже выйти из комнаты, как в стене по правую руку, в глубине комнаты, заметила дверь. Подойдя поближе, прислушалась. Услышала ритмичный гул. Помедлила, но потом все-таки попробовала повернуть дверную ручку.

Та повернулась, и Катарина приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь.

Это оказалось чем-то вроде машинного зала, с множеством баков различного размера, каждый из которых распределительными рукавами с вентилями присоединен к центральному резервуару, от которого уходило за две стены еще несколько толстых труб. Поблизости работал насос, который, видимо, гнал содержимое резервуара по трубам.

От него-то и исходил гул.

И в противоположной стене, и еще в одной, дальней, как раз в тех, сквозь которые уходили толстые трубы, были пробиты широкие двери, и Катарина проворно подошла к ближайшей, прислушалась, попробовала ручку.

Заперто.

Тогда она подошла к другой, но и ту отворить не удалось.

Огорченная, она сильней дернула за ручку. Поискала электронный замок, как у лифта, но не нашла. Может, где-то здесь ключ? Но что, если тут тоже включена камера?

Повертела ручку еще немного, сдалась и вернулась в морг. Подумала, не вернуться ли, не искушая удачу, к лифту, но ряд закрытых дверей в коридоре манил ее, как магнитом.

Решившись, Катарина отвернулась от лифта, медленно двинулась по коридору и шагов через тридцать на одной из дверей увидела табличку:

Проект «Серинус»

Зачарованно уставилась на нее, понемногу приходя к мысли, что пароль к запертым файлам, отсутствие которого так угнетало ее вчера, больше не нужен. Собравшись с духом, Катарина протянула руку и попробовала открыть дверь, почти уверенная, что она, как и те, что в комнате рядом с моргом, будет закрыта.

Отнюдь. Очевидно, Йошихара полагал, что системы допуска в лифт вполне достаточно, во всяком случае, для этой части лаборатории.

Она вошла в обшитую деревом приемную, почти пустую, если не считать одинокого письменного стола и стеклянной витрины. То, что было спрятано за стеклом, заставило сильней биться сердце.