То есть это было как бы и не вполне беспокойство.

Что-то еще – что-то, имени чему он не знал.

Отчасти дело было в грудной клетке, которая была какая-то не своя. Не то чтобы болела, и на простуду не походило.

Вот не своя, и все тут!

По Олинда-роуд поехал в гору. Хотя ночь становилась прохладной, окно оставил настежь открытым. Наконец, почти на вершине, свернул налево и стал спускаться серпантином вниз, к Макавао. Огибая поворот, мазанул светом фар по знакомой фигуре.

По обочине ссутулившись, понурив голову шел Джефф Кина. Джош, догнав его, притормозил.

– Эй! Ты это чего?

Джефф вздрогнул, шарахнулся в темноту, но потом признал знакомый пикап.

– Да вот иду себе, – сказал он. – Спать неохота и... не знаю... как-то не по себе мне. Так, будто если не выйти из дому, то спятишь или еще что-нибудь. – Он помолчал, а потом прибавил: – Непонятно что. Слушай, может так оно было и с Киоки, а?

– Кто его знает, что было с Киоки, – сказал Джош. – Ну, давай, что ль, куда прокатимся?

– Давай, – пожал Джефф плечами. Открыв дверцу, уселся рядом, и пикап направился вниз в Макавао.

Никто из них не обратил внимания на машину, которая стояла на обочине сразу за следующим поворотом.

Между тем, ее водитель их очень даже заметил, потому что тронул с места, едва пикап его миновал. Согласно полученному несколько часов назад приказу, он продолжал наблюдение за Джеффом Киной.

Тот, кто сидел за рулем пикапа, кто бы он ни был, был чьей-то еще заботой.

Джош повернул на шоссе, ведущее в Халеакала, не обращая внимания на машину, неотступно следующую за ним. Он заметил сияние над горящим тростниковым полем. Столбом поднимавшийся дым напомнил об извержении на Большом Острове, и дрожь предчувствия охватила все тело.

– Видел когда-нибудь, как жгут тростник? – спросил он Джеффа и, не дождавшись ответа, поглядел на него через плечо. Взгляд Джеффа – точно так же, как его собственный мгновение назад – был прикован к бушующему в отдалении пожару. – Джефф! – позвал он погромче, и когда тот обратил наконец на него глаза, уверенности, что Джефф его видит, у Джоша не было. – Ты в порядке?

Джефф кивнул.

– Видел когда-нибудь, как жгут тростник? – в точности повторил он слова Джоша.

Джош удивился, но, решив не вдаваться в странности поведения приятеля, предложил:

– Хочешь, подъедем ближе?

Джефф снова кивнул, но больше не сказал ничего, и глаза его вновь приковало к себе пылающее тростниковое поле. Джош нажал на акселератор, и пикап, набирая скорость, помчался по почти пустому шоссе.

Видя это, водитель нажал на одну из двух кнопок памяти на своем сотовом телефоне и с нетерпением ждал, когда ему ответят.

– Меня, похоже, засек мой парень, – сказал он в трубку. – Кроме того, его кто-то подобрал, и тот, к кому он сел, рванул сейчас так, будто у него скипидар в заднице. У нас есть кто-нибудь в Кахулуи?

– Ты прикрыт, – ответили ему. – Только дай мне описание той машины.

– Это пикап, старье, битый-перебитый. В кабине двое мальчишек.

– Номер запомнил?

– Нет, не мог подойти близко. – И, прервав связь, нажал на педаль газа, держась так, чтобы видны были хвостовые огни пикапа.

Джош свернул на проселочную дорогу, которая вела от шоссе к разгоравшемуся все сильней полю.

– Господи, – прошептал Джефф. – Ты видел что-нибудь подобное?

– Да миллион раз, – отозвался Джош. Но не выговорив до конца фразу, понял, что сегодня это совсем другое дело.

Раньше он всегда старался держаться от горящего тростника подальше, плотно закрывал окна и даже выключал вентиляцию, чтобы дым не просачивался в машину.

Однажды – всего пару месяцев назад – он возвращался из Пукалани и ему пришлось ехать мимо горящего поля. Тогда, поразмыслив, не повернуть ли назад, он решил, что жаль делать круг в двадцать миль, но, оказавшись в эпицентре пожарища, пожалел, что не сделал этого. Жар опалял лицо, и вой огня страшил почти так же, как языки пламени.

Но сегодня кипящий вокруг ад возбуждал и завораживал даже больше, чем зрелище извержения на Большом Острове.

Он нажал на педаль газа.

– Йе-хо! – завопил Джефф. – Давай-давай!

Пикап рванулся вперед. Дорожная пыль смешалась с черным пеплом, который дождем сыпался с неба и влетал в окна машины. Воздух был перенасыщен дымом, и Джефф дышал им жадно и глубоко.

Джош не останавливался. Пикап ехал теперь по обугленной, обожженной земле. Поля пылали с обеих сторон, стебли стояли черные, дымящаяся листва наливалась злой краснотой. Наконец Джош нажал на тормоз и замер ошеломленный, потрясенный этим зрелищем преисподней.