Шрифт:
B. Я утром приносила. Теперь ее очередь.
C. Я не хочу.
B. Почему?
C. Не хочу.
B. Это не страшно.
A. Сходи с ней. Она же прольет половину.
B. Я утром принесла два ведра.
C. Я боюсь.
A. Тогда придется мне.
B. Ну да, ты же мама.
Если они захотят что-то сделать, они придут сюда по-любому. Им как раз нужны глупые дети, потому что они еще ничем не заразились.
A. Хватит.
C. Гав, гав, гав, гав. (Кидает челюсть.) Это просто Дино.
B. Правда.
A. Что вы несете.
B. Да они могут сделать все что угодно, им на все плевать. Изнасилуют тебя, а потом нассут тебе в рожу. В твою глупую рожу.
A. Не забывай, что она ребенок.
B. Ребенок?
A. Она еще ребенок.
B. Нет больше детей.
A. И что мы, по-твоему, должны делать?
B. Просто подумай об этом, и все.
A. Ты поможешь мне или нет?
B. А я что, не помогаю? Не помогаю?
A. Ну…
B. Разве я тебе не помогаю? Что же я делаю?
A. Прости.
B. Что я, по-твоему, делаю?
A. Прости… прости меня.
B. Да я могла бы уже давно свалить куда подальше. Уехала бы в Германию, а не торчала тут с вами. Да если бы я захотела, если б я думала только о себе, я бы уже давно уехала — все равно с кем.
A. Вот как.
C. Ты же не говоришь по-немецки.
B. Да какая разница? Я не пропаду. Я знаю несколько слов, мне хватит.
A. Ну и что бы ты делала в Германии?
B. Ну а тут я что делаю? (Небольшая пауза.) Вчера просил меня один поехать с ним в Мюнхен. У него там большой дом. Он директор на «Мерседесе». В машине у него был телевизор. Мы смотрели американский фильм. А потом другой фильм, с войны. Там показывали лагерь, множество изможденных мужчин. Может, среди них был папа. Они все похожи друг на друга как две капли воды.
C. И что, ты это сделаешь?
B. Что?
C. Поедешь в Германию? Ты поедешь в Германию?
B. Может быть.
C. Отдашь мне тогда твое одеяло?
A. Почему ты больше не называешь меня мамой? (Пауза.) Если бы я еще хоть кому-нибудь была нужна, я бы… (Смотрит на B, а потом туда, куда смотрит B.)
A (тихо). Нет.
D. Это я.
A. Нет.
D. Я вернулся.
A. Нет…
D. Чем вы тут занимаетесь?
A. Что тебе надо?
D. Неужели все…
A. Господи…
<