– Это наш барак. Мастер Марко решит, где ты будешь спать, но из любого угла ты должен суметь найти прачечную.

Прачечная представляла собой несколько комнат в конце строения, каждая из которых соответствовала определенной стадии в нелегком процессе содержания одежды и защитных приспособлений гладиаторов в должном виде. Они прошли через кожевенную мастерскую, странные запахи которой привлекли Льешо, словно они были из старого сна. Лошади… Юноша вспомнил лошадей и чуть не заплакал. Якс вел его по открытому двору с бочками пенистой воды и веревками из лозы, на которой висела одежда и широкие льняные полотна. Горячий пар ударил Льешо в лицо, и он почувствовал пот на висках, крупная капля стекла по носу на губы.

Человек с бесчисленными складками жира сидел на краю бурлящей бочки. Обнаженный по пояс, он опустил в бочку руку по локоть и вытащил какие-то одежды, одни Льешо признал, другие нет. Вода отдавала чистотой, пузыри, лопаясь, производили свой собственный запах, от чего у юноши щекотало в носу. Полный любопытства, он засунул руку в бочку и сразу выдернул, размахивая обожженными пальцами.

– Откуда эта мошка? – спросил толстяк.

– Это фибин, – ответил Якс. – С жемчужных плантаций. Ему совершенно нечего надеть.

Якс посмеялся над юношей вместе с новым незнакомцем, обладающим редким лающим гоготом.

– Сумасшествие какое-то, – высказал свое мнение толстяк, покачав головой, затем так пристально оглядел Льешо, что тот весь сжался.

Толстяк был явно пустым местом, но Якс обращался к нему как к доверенному лицу. К тому же Льешо представлялся ему неожиданно возникшей щепкой в сандалии.

– Фибин. Духу у него хватит надолго, и это плюс, – стирщик задумчиво почесал затылок, – и сдается мне, единственный его плюс.

Вести себя, как принц, было легче перед явным слугой, и Льешо выпрямил и расслабил плечи, его подбородок подался вперед, голова слегка наклонилась. Оба мужчины перестали смеяться.

– Невероятно, – прошептал стирщик.

– Безумие, – согласился Якс. – Втяни его обратно, слюнтяй, если хочешь остаться в живых.

Опасность. Сквозь время Льешо сохранил точное ощущение приближающейся беды, и его глаза инстинктивно забегали в поисках убежища.

– Боже ж ты мой, – простонал толстяк в притворном страхе. – Ты с рождения на Жемчужном острове?

Льешо не ответил. Он решил, что им и так это известно, и лучше помолчать, пока не поймет, что они намереваются делать. Появилось странное чувство, что открой Льешо рот, и они узнают историю всей его жизни.

– Думаешь, Марко в курсе? – спросил толстяк Якса, будто Льешо и не было в комнате. – И что он хочет от этого парня?

– Дай ему рубашку, Ден, – ответил Якс отрешенно, – не новую, старую, латаную.

Значит, у стирщика было имя.

– Как трогательно, – пробурчал Ден.

Льешо не понял, что именно казалось ему трогательным, но промолчал.

Ден встал. На нем ничего не было, кроме тряпки, покрывающей ноги, толстые, как бревна частокола, и с чащобой грубых волос.

– Сними рубаху, – сказал он и протянул руку. Льешо повиновался. – У нас нет ничего его размера. – Громадный Ден задумчиво ходил между развешанным тряпьем. – Вот это подойдет, потом я ее ушью.

Льешо потерял из виду стирщика, скрывшегося за развешанной одеждой, затем утихло и шарканье его шагов. Вдруг из ниоткуда протянулась рука и всучила ему рубаху. Не такой уж он и зловредный, подумал Льешо и взял это на заметку. Юноша натянул через голову чистую рубашку и разгладил ее. Она доставала почти до колен, руки утонули в длинных рукавах. Льешо скривился, но Якс сделал вид, что ничего не заметил.

– Годится, – сказал гладиатор.

Они переглянулись, словно соглашаясь, что у юноши есть причина быть недовольным. Якс взял его за плечи и вытащил наружу. Центральная тренировочная арена опустела, там валялись лишь обломки оружия. Якс шел молча, не оглядываясь. Он открыл дверь маленького каменного дома, расположенного в стороне от барака и склада со снаряжением.

– Искатель жемчуга явился, – сказал гладиатор человеку, сидевшему за столом комнаты с изысканным убранством. – Что мне с ним делать?

– Ты можешь идти. Оставь его здесь.

Якс сразу же повиновался, и Льешо вновь предстал перед незнакомым человеком, взирающим на него холодными любопытными глазами. Это, вероятно, надзиратель, мастер Mapко, подумал юноша. Судя по тому, как люди говорили о нем, у Льешо сложилось впечатление, что он величественный и могучий, по крайней мере грозный и устрашающий. В действительности юноша не мог найти в нем ничего примечательного. Марко обладал бронзовой кожей и золотыми волосами, как и посыльный, приведший Льешо сюда, однако семейного сходства между ними не наблюдалось. Мастер Марко, казалось, был того же роста, однако непредставившийся юноша имел непропорционально большие руки и ноги, как щенок, который должен вырасти в огромную собаку. На Марко было простецкое одеяние, что означало, что он отнюдь не важная фигура в имении господина Чин-ши.