Арвин смахнул мокрые волосы со лба и потряс головой.

– Зря ты научила меня этой силе.

Заметив любопытные взгляды нарастающей толпы – среди которой нарисовался и стражник, быстрыми шагами приближающийся к дамбе – молодой человек опустился на колени и сделал вид, что похлопывает женщину по щеке, словно пытаясь привести её в чувства.

Стражник растолкал зевак и сквозь узкие щелки шлема в форме капюшона кобры на Арвина уставилась пара подозрительных глаз. В руке мужчина сжимал заряженный арбалет, направив его в грудь Арвину.

– Что здесь происходит? – сердито спросил он.

Арвин поднял голову.

– Воры, – коротко ответил он. – Столкнули меня в воду, а мою госпожу сбили с ног. Они украли кошелек.

Сказав это, Арвин почувствовал знакомое покалывание энергии в основании черепа.

Стражник наклонил голову, словно прислушиваясь к отдалённому звуку, поддаваясь чарам. Но тут Зелия зашевелилась. Арвин про себя взмолился, чтобы она не успела очухаться окончательно.

– Я лекарь, – продолжил юноша. – Надо приложить к госпоже целебную руку, и она поправится. Мне не нужна помощь. Почему бы вам вместо этого не попытаться задержать воров? Один из них лысый, а другой коротышка, – молодой человек указал пальцем. – Они побежали туда.

Стражник кивнул и затрусил в указанном направлении. Арвин тем временем сделал пасы руками и приложил их ко лбу юань-ти. Мысленно он обратился к камню силы. Схватив одну из двух оставшихся звёздочек на его небосводе, он резко погрузился в разум Зелии. Внутри оказалось всё так, как он и представлял, когда впервые исследовал семя разума под руководством Танджу – клубок переплетающихся змей. Её силы лежали в самом центре этой копошащейся массы. Арвину они показались кучкой светящихся яиц, одни из которых были большими, другие – маленькими. Он поднимал из одно за другим, пытаясь понять, что каждое из них собой представляло. Самое большое оказалось тем, что он искал. Подняв яйцо, он смял его.

Где-то вдали он услышал едва слышный крик. Не обращая на него внимания, он соединился с камнем силы ещё раз и призвал последнюю его звезду – ту самую, что позволяла перекраивать воспоминания. Мысленно протянув пальцы, юноша начал перекладывать змеевидные нити мыслей, сплетая их в узор по своему усмотрению.

Глаза Зелии резко распахнулись. Кто-то касался её виска – Арвин! Он только что применил к ней псионическую силу, проник глубоко в её разум и извлёк нечто такое, на что ей потребовался целый год обучения – силу семени разума. Он до сих пор шарил в её голове, применив к ней вторичную силу. Вдруг, прежде, чем он успел поставить защиту, она атаковала. Воздух наполнился громким шипением, вызванным её проявлением силы. Мгновением позже к звуку добавился резкий выдох, когда из лёгких Арвина вырвался воздух.

Собравшиеся зеваки благоразумно кинулись прочь.

Арвин ловил ртом воздух, но не мог вдохнуть; сила Зелии заблокировала его легкие. Юань-ти поднялась на ноги, в то время, как он, наоборот, скорчился на коленях, и с улыбкой смотрела на его покрасневшее, а затем и побагровевшее лицо. Выпученные глаза выражали мольбу, и юань-ти с удовольствием готова была услышать, как он вслух просит о пощаде. Жаль, что этому препятствовала остановка дыхания, которую он сейчас испытывал. Юань-ти склонилась к жертве и пощекотала губами ухо.

– Ну, и что хуже, – прошептала она. – Семя разума или это?

Ей понадобилось всё её самообладание, чтобы не впиться зубами ему в горло. Вместо этого она отступила назад и наблюдала, как он упал. Какое-то время он корчился, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Вскоре человек затих.

Зелия уперлась каблуком ему в спину и толкнула ногой. Тело Арвина перевернулось и с громким всплеском упало туда, где ему самое место.

В сточные воды.

Пока Зелия медленно приходила в сознание, мастер верёвок поспешно удалялся от гавани, радуясь про себя тому, как ловко только что провернул трюк с фальшивым воспоминанием. Он на ходу вынул из кармана камень. Теперь, когда все силы камня были истрачены, свечение исчезло.

Он подбросил его в воздух и поймал, после чего сунул обратно в карман.

– Девять жизней, – усмехнулся юноша.

Арвин расхаживал по комнате туда-обратно, боясь лишний раз посмотреть на друга. Ноулг лежал на полу, извивался и скрежетал зубами, пытаясь высвободиться из верёвки, которой были связаны его руки. Верёвка – та самая, которой Каршис связывал Арвина – была крепка, как камень; Ноулг даже не имел шанса выпутаться. И всё же не бросал попыток, хотя запястья были уже натёрты и изодраны в кровь.

Арвин повернулся к Никко.

– Неужели с ним ничего нельзя сделать? Должен же быть какой-нибудь способ повернуть обратно действие зелья, какая-нибудь целебная молитва.

Никко тряхнул головой, звякнула висящая в ухе серьга.

– Я уже всё перепробовал. Твоему другу ничем не помочь. Если будет на то воля Хоара, однажды ты сможешь отомстить за него. Нам остаётся одно, сам понимаешь.

 Арвин заставил себя остановиться и повернулся к Ноулгу. Вора едва можно было узнать. Он похудел, кожа приобрела желто-зелёный цвет, словно мужчина стал жертвой чумы. Давно выпали последние остатки волос, и даже от густых бровей ничего не осталось. Глаза – в которых ещё пару дней назад можно было отыскать хотя бы искорку здравого рассудка – напоминали глаза умалишённого. Чувствуя, что Арвин смотрит на него, Ноулг обнажил зубы и издал злобное шипение. С резцов упали капельки яда.