Шрифт:
Кейт смотрит на дьявольски умную и хитрую женщину, сидящую напротив, на ее слабых и беспомощных партнеров по обе стороны.
— И конечно же, тебе было известно, что он лелеет в душе давнюю ненависть и жаждет отомстить человеку, убившему его брата.
Она еще не решила, выпускать ли из клетки это чудовище. Да или нет? Нет или да?
Кейт открывает рот, чтобы добавить новый штрих к нарисованной картине, новое обвинение. Еще одно слово, которое изменит для Декстера все на свете:
— Предположительно лелеет.
Глава 33
Сегодня, 8 часов 08 минут.
Декстер явно в замешательстве. Билл тоже. Оба хмурят брови.
— Что ты имеешь в виду под этим «предположительно»?
Джулия сжимает челюсти, прищуривается.
— Пока ты обдумывал ее предложение, Декс, — Кейт снова оборачивается к мужу, — пока со свойственным тебе усердием и прилежанием его изучал, ты ведь получал все время новые данные о полковнике? Какие-нибудь чрезвычайно занимательные сведения?
Декстер не качает отрицательно головой, не кивает, не моргает, даже не открывает рот. Он смотрит на нее, думает, старается понять собственную жену, принять какое-то решение, прежде чем она произнесет это вслух, чтобы избежать хотя бы такого унижения.
Кейт одаряет мужа улыбкой — этакая похвальба по поводу очередной победы. Неспортивно, конечно, это следует признать. И хотя она его простила, Кейт все же наслаждается потрясением на его лице.
— Ну конечно, ты получал, милый. — Она чувствует себя вправе хоть немного отомстить, открыть, что его водила за нос, обманывала эта женщина, которой он доверился. Это будет больно, но долго не продлится. В отличие от обмана, растянувшегося на целых десять лет.
Кейт почти слышит, как скрежещут шестерни тяжких мыслей в голове Декстера, почти ощущает запах горелого масла по мере того, как он осознает, что его анонимный хорватский источник информации был фальшивым, поддельным, еще одним платным актером в этой замысловатой пьесе. Декстер поворачивается к автору-драматургу.
— Так ты была этим источником?!
Джулия отвечает Декстеру прямым взглядом, в котором нет даже намека на просьбу о прощении.
— Да.
У него глаза вылезают из орбит. Он старается переварить это поразительное, чудовищное открытие, судорожно роется в памяти, пытаясь вернуться к началу истории.
— Разве я рассказывал тебе о смерти Дэниела? — спрашивает он. — Тогда, в колледже?
— Да.
— И, начав работать в ФБР, ты подняла это дело? И выяснила, что это полковник убил Дэниела?
Кейт видит лицо Декстера — как у обиженного ребенка. Перед ней взрослый человек, отчаянно пытающийся разобраться в ситуации. В надежде вновь обрести уверенность в собственной правоте.
Так выглядят дети, обсуждая пиратов, динозавров и путешествия в космос. «Если волосы отрастут подлиннее, как у птиц, — объяснял ей Бен нынче утром, — тогда можно научиться летать. Правда, мамочка?»
Джулия молчит, сдерживается, чтобы не разрушить этой последней крохи наивности Декстера.
А он смотрит в свой бокал. Кейт видит, как он погружается в прошлое, сдирая с него ложь слой за слоем: если в природе никогда не существовало хорвата-информатора, значит, не было и того чиновника из Государственного департамента, который вывел его на этого типа. Следовательно, рапорта о жестокой расправе с Дэниелом тоже не было. А это, в свою очередь, означает…
— Полковник Петрович не имел никакого отношения к смерти Дэниела, да?
Кейт тянется через стол, берет руку Декстера.
— Вот, значит, как! — говорит Декстер. Брови его поднялись так высоко на лоб, что дальше некуда. Он выдергивает руку из ладони Кейт и откидывается на спинку стула, подальше от стола, погружается, уходит в себя, чтобы в одиночестве пережить унижение. — Ну и дела!
— Извини, — говорит Джулия. — Мне очень жаль. Петрович в любом случае был ужасный человек, просто ужасный. Он…
Декстер поднимает руку, прерывая ее.
— Так. Давай-ка все проясним до конца. — Он яростно смотрит на Джулию. — Ты устроила этот липовый телефонный звонок якобы из Госдепа, чтобы тот типчик сообщил мне, будто моего брата убил полковник. Ты сфабриковала поддельный рапорт о его смерти и направила ко мне липового чиновника, который потом связал меня с подготовленным тобой хорватским экспатом, и тот длительное время — сколько? лет десять? — снабжал меня фальшивой информацией о полковнике. Так?
— Вкратце, да, так, — признает Джулия.
Повисает пауза.
— Нико по-хорватски значит «никто», — добавляет Джулия.
Декстер издает громкий звук, нечто вроде грубого хохота.
— Но я хотела бы кое-что прояснить, — продолжает Джулия. — Большая часть информации о полковнике соответствует действительности.
— Но не относящейся к гибели Дэниела. И, таким образом, ко мне.
Кейт переводит взгляд на Билла. Тот по-прежнему молчит. Она догадывается, что он тоже не имел понятия о данном аспекте этой истории. Но его это не особенно волнует. Для Билла нынешнее представление всего лишь развлечение. У него предостаточно собственных нечестных ходов и обманов, которые следует прикрывать.