Шрифт:
— Сломает Забубённый голову, — посетовал Хмырько-сан. — Умный парень, а на рога прет. Чего ищет?.. Помните, с месяц назад слух пошел: вроде к губошлепу его берут? Не взяли. Больно честный. Среди гайдаровской шайки места не нашлось. Л вот хотите верьте, хотите нет, я присутствовал при вхождении губошлепа Егорки в большую политику.
Прямо-таки повивальной бабкой? подначил Шиб- ский-кун.
— Присутствовал при родах, — уточнил каперанг. Я тогда во флотской газете «Стой! Кто идет?» лямку тянул, и повезло мне затесаться в семинар по патриотическому воспитанию молодежи. Чем не кайф? Столица, весна, бля- дешки на форму бесплатно вешаются — эх, хорошо! — зажмурился Хмырько-сан.
— Каперанг, не сбивайся с курса! — напомнил Болтянко-оглы.
— Ага, — очнулся каперанг. — И пригласил меня кореш столичный в «Правду» заглянуть, к папаше нашего губошлепа. И доложу я вам, мужики, правильный у него батя. Морячина, как и я, сухопутный, адмирал, но банку держать умеет. Не сходя с места у него в кабинете мы два литра шила уговорили.
— Бойцы вспоминают минувшие дни, — подначил Шибский-кун.
— Петь чем гордиться, — степенно ответил каперанг. — Так вот, очередной фуфырь откупорили, влетает в кабинет ейный сыпок. Прямо с порога, без уважительного «здрась- те», начинает слюной брызгать, успевай утирайся.
— О вреде пьянки небось? — опять не утерпел Шиб- ский-куи.
— А.и в аккурат. По поводу антиалкогольной кампании тезки своего, Егора Кузьмича. И так. дескать, это мудро, и какой гениальный Егор Кузьмич, и как ему нужны сподвижники лозу виноградную вырезать, и у него на этот счет поэтапный план имеется, и тому подобное. Видит папаня-адмирал, скисли мы от потока мокрот, срываются посиделки наши, снимает трубку и звонит кому-то. Пособи, мол, у чада моего интересное предложение есть по поводу антиалкоголизма, прими, выслушай. Тот согласился. Папаня трубку положил и говорит отпрыску: «Ты нам пить не мешай, а завтра с утра топай в цека к товарищу имярек, там ему все изложишь. Губы с утра вытри, чтоб суть изложить насухо». Собственноручно за дверь сыночка выпроводил, чтобы не полез оп целоваться собствен- ногубно, а нам жалуется: «Послал Бог сыночка! Болтать мастер, а куда ни пристроишь, отовсюду прут за непригодность. Может, мэнээсиик мой зацепится в партии? Гам трепачи всегда нужны».
— Л как его Ельцин не разглядел? удивился Болтянко-оглы.
— Не разглядел, говоришь? — перемигнулся каперанг с Хмырько-саном. Разглядел. Потому и взял в команду, чтобы рассчитываться было кем. Наш парь холопов разумно подбирает, знает, что продажные. Думаешь, он ви- паря не разглядел,что продаст его до первых петухов? Знал. Но батюшка наш любит в народ ходить, и если вицарь совсем от рук отобьется, он тогда и напомнит летуну нашему, кто афганских детишек с вертолета расстреливал, кого самого из рогатки сбили, и к власти таких допускать нельзя. А губошлепа он запросто отдаст, когда тот дров наломает побольше. И я, мол, тут ни при чем.
Завязывайте, мужики, с политикой, не поправилась тема Захребетному-бабе. — За день надоело. Кто на выпивку намекал?
— Я и намекал, — подтвердил каперанг. — А водится она...
Народ оживился, приободрился в ожидании точного адреса. Мерзавчик побоку, есть вещи жизненно важные,
как вдруг дверь отворилась и со страдальческой миной и номер впал грязный, измотанный Вавакин-оглы.
Батюшки! — всплеснул руками III и бек ий-кун.
– С какого Беломорканала наше дитятко?
— Меня массы избили, — вынул комочек грязи из во- лосков Вавакин-оглы и зарыдал.
— Пафнутий, звони Забубённому, — осознал строгость момента каперанг. — Это самое его дело. И, уставившись на мерзавца Вавакина, произнес твердыми губами: — Рассказывай...
1-3
Про всех мерзавцев говорить утомительное дело, а уж кому нечего было делать в кортесах, так это депутату Забубённому. Не той масти был, не игровой. Откровенный и прямой, как древко знамени, ничего он себе не высидел на сессиях. От машины отказался, от почетной приставки к фамилии отбоярился, коллег не уважал за треп, они платили ему презрением, избирателей принимал у себя на кухне, и просители, привыкшие вымаливать свое законное по вельможным кабинетам, сами от Забубённого отказались. Что это за власть, у которой нищая гостинка вместо хором, на службу избранник добирается автобусом, вместе с ними толчется в очередях за хлебом и обезжиренным молоком? Когда Образцова мощным ртищем орет за хрупкую Чио-чио-сан о любви к проходимцу, обрюхатившему ее, этому верят, это искусство, а такому же, как они сами, люди не верят. Бесталанный, стало быть, нечего с таким связываться, а если умный, почему такой бедный?
257
Все относительно, а пить-есть вкусненького хочется всем. Даже в мечтаниях. А еше хочется зрелищ в натуре, гладиаторских поединков, где от тебя самого зависит — казнить или миловать, уравниваясь таким образом с
9 Зак. 3D4S
сильными мира сего. Власть обязана быть вороватой, иначе не на кого злиться и спрашивать за свою нищету, совсем станет жизнь бесцветной и несносной.
Политика — вещь грязная. Честный человек, потолкавшись среди нечистоплотных, начинает пованивать сам. Однажды Осип Забубённый принюхался к себе и решил завязать с вонючим делом. Шибко от него стало посмер- дывать, люди шарахаться начали. Он сделал это открытие в автобусе. Такое случается в общественном транспорте, когда всем совсем невмоготу.
Приехал Забубённый домой, сел на кухоньке и запере- живал крепко. Как быть? Пели в цивилизованных странах гамлетовский вопрос решается методом просеивания всех «за» и «против», в Хамлаидии любые жизненные вопросы бытия разрешаются с возгласом: «Была не была!» В переводе с хамландского — «авось».