Шрифт:
— Я отослал его из дома. Он, вероятно, поехал в офис.
— Я попрошу кого-нибудь туда позвонить. Нам понадобится от него заявление.
Соломон кивнул.
Прайс ткнул в пачку бумаг толстым пальцем:
— Это сильно увеличится. И скоро.
— Я знаю.
— Надо скорее браться за дело.
Отодвинув кресло, Прайс встал. Соломон остался сидеть и поблагодарил за документы.
— Это открытые сведения. Нет причин не показать их вам или кому-то другому, кого пришлет Дон. Вы же не юрист, верно?
— Верно.
— Что ж, возможно, вам будет сложновато разобраться, что там к чему. Это все, знаете ли, юридическая заумь.
— Я справлюсь.
Прайс коротко кивнул и с озабоченным лицом вышел из комнаты. Соломон услышал, как он сказал:
— Соедините меня с Майклом Шеффилдом.
Дверь со щелчком закрылась, отсекая звуки из других кабинетов. Компанию Соломону составило только гудение кондиционера. Он подвинул собранную для суда стопку, снял скрепляющую ее красную резинку и начал перебирать запросы.
Он продирался как сквозь дебри. Абзац за абзацем шли названия и адреса различных шефилдовских холдингов по всему миру с требованием полной финансовой информации по каждому. Если все запросы будут удовлетворены, стопка бумаг в результате, представил Соломон, упрется в потолок.
Он наткнулся на следующее: «Также должны быть представлены: любые документы, финансовые отчеты, бухгалтерские книги и регистрационные документы, касающиеся деловых соглашений, заключенных «Шеффилд икстрэкшн индастриз» или любой другой дочерней компанией «Шеффилд интерпрайзиз» на Африканском континенте».
Вот оно. Майкл явно что-то затевает в Африке, и Грейс сказала об этом своему адвокату. Но Майкл сохранил это в тайне? У Дона во всех ячейках семейного бизнеса были люди, которые получали деньги за то, что наблюдали за всем происходящим. Но старик заявил, что ничего не знает ни о каких делах в Африке.
Соломону необходима была эта информация. Шансы, что Майкл поговорит с ним, равнялись нулю. Но, может, Крис…
Он позвонил в головной офис, и секретарша ответила, что Крис на совещании и дал указание не беспокоить его. Девушка спросила, срочное и у него дело. Соломон не мог ответить утвердительно, хотя лично ему оно таковым казалось. Он поблагодарил секретаршу и отключился. Проклятье!
Он подумал об африканской делегации — если это была делегация, — которую он видел в офисе Криса. Было ли это связано с затеей Майкла?
Соломон сложил бумаги, стянул их резинкой и вышел с документами в приемную.
Девушка за стойкой улыбнулась ему. Ее губная помада была одного оттенка с ее красным платьем, и она явно только что заново подкрасила губы.
— Могу я получить копию этого? — спросил у нее Соломон.
— Мистер Прайс сказал, что этот экземпляр вы можете оставить у себя.
Она снова улыбнулась, и Соломон пожалел, что не может улыбнуться ей в ответ: слишком многое его тяготило. Он поблагодарил девушку и сунул пачку под мышку. В кои-то веки приходится нести документы, а он оставил свой кейс в квартире у парка Лафайет.
На улице дул порывистый ветер, гоня мусор и пыль по бетонным ущельям Финансового квартала. Однако солнце светило, и там, где лучам удавалось пробраться между небоскребами, было тепло. Соломон решил пройти пять кварталов до «Центра Эмбаркадеро». Ему нужно было время подумать.
Зазвонил его мобильник. Соломон достал его из кармана и открыл. При виде имени абонента он поморщился. Надпись гласила: «Дональд Шеффилд».
Глава 33
Дон кипел от гнева, пока Соломон бесстрастно докладывал ему о драке в доме Майкла. Было из-за чего разозлиться. Майкл, без сомнения, сделал их позиции в суде более уязвимыми, избив Грейс. Дон так и слышал, как злорадствует ее адвокат. Но спросил он только одно:
— Ты ударил моего сына?
— Да, сэр.
— Что заставило тебя сделать это?
— Он ударил Грейс по меньшей мере дважды. Когда я вошел, он занес руку для нового удара.
— Он остановился, когда увидел, что это ты?
— Он обругал меня. Мне пришлось оттащить его от нее.
— Затем ты его ударил.
Долгая пауза.
— Да, сэр. Один раз. Второй раз я ударил его, только когда он бросился на меня.
— Ты считаешь, что это оправдывает твой поступок?
— Нет, сэр. Я бы хотел, чтобы этого не произошло. Я лишь отреагировал так, как меня учили.