Кори кивнула. Она не понимала, что говорит Стейси. Но Стейси ли это или просто сон?

– Ты исчезла…

– Извини. Когда я поостыла, то поняла, что эти говнюки наняли какого-то головореза, чтобы выгнать тебя из города. И поэтому я некоторое время ходила за тобой и очень скоро засекла этого сукина сына – он выслеживал тебя, как собака вынюхивает дерьмо. Стала следить за ним. В конечном счете угнала снегоход из ангара, как вы двое передо мной. И приехала сюда по следам как раз вовремя, чтобы увидеть, как этот тип исчез в дверях шахты. Я потеряла тебя в туннелях, но поняла, что и он тебя потерял, и успела вернуться вовремя.

Кори кивнула. Она перестала что-либо понимать. Люди пытались ее убить – это она знала. Но Стейси спасла ее. А больше ей ничего и не нужно было знать. Голова у Кори кружилась, она даже поднять ее не могла. Перед глазами собрались темные тучи.

– Значит, так, – продолжила Стейси, – ты остаешься здесь. Я отведу Мешок Говна к ратраку, а потом мы вернемся за тобой. – Кори почувствовала, как Стейси одобряюще пожала ей плечо. – Ты, девочка, продержись здесь еще минутку. Тебе здорово досталось, но ты поправишься. Ты уж мне поверь – я знаю. Я видела… – Она помолчала и отвернулась. – Видела что и похуже.

– Нет, – сказала Кори, потянувшись к Стейси. – Не уходи.

– Надо. – Та мягко отвела руку Кори. – Я не могу одновременно держать под контролем Мешок Говна и помогать тебе. И тебе лучше не ходить. Дай мне десять минут, максимум.

Это заняло меньше чем десять минут. Кори услышала рев дизеля, потом увидела пучок света движущихся фар, прорезающих мрак. Машина быстро приближалась в вихре снега. Из кабины появилась бледная фигура – Пендергаст? – и вдруг она оказалась в его руках, он поднял ее, словно она снова стала ребенком, а она прижалась головой к его груди. Она почувствовала, как его плечи начали конвульсивно вздрагивать, слабо, размеренно, как если бы он плакал. Но это было, конечно, невозможно, потому что Пендергаст и слезы несовместимы.

Лучи яркого зимнего солнца проникали через окно и полосами лежали на кровати Кори в больнице Роринг-Форка. Ей выделили лучшую палату – угловую одноместную на одном из верхних этажей. Из большого окна был виден почти весь город, укрытый волшебным белым одеялом. Этот вид открылся Кори, когда она пришла в себя после операции на руке, и здорово поднял ей настроение. Это было три дня назад, а еще через два ее собирались выписать. Перелом ноги оказался несерьезным, но мизинец она потеряла. От некоторых ожогов у нее, возможно, останутся шрамы, но незначительные и только, как ей сказали, на подбородке.

Пендергаст сидел на стуле с одной стороны кровати, Стейси – с другой. В ногах кровати лежали подарки. В палату зашел шеф полиции Моррис с визитом вежливости (он навещал Кори каждый день после операции) и, справившись о здоровье пациентки и щедро поблагодарив Пендергаста за помощь в расследовании, добавил подарок от себя – компакт-диск лучших песен Джона Денвера.

– Ну, – сказала Стейси, – будем их открывать или как?

– Пусть начнет Кори, – предложил Пендергаст, передавая ей тонкий конверт. – В ознаменование завершения ее исследования.

Кори удивленно вскрыла конверт, вытащила компьютерную распечатку – заумные колонки цифр, графики, таблицы. Она развернула лист. Это были данные анализов, проведенных лабораторией ФБР в Квантико, выявившие ртутное заражение в двенадцати образцах человеческих останков – останков сумасшедших шахтеров, найденных Кори в туннеле.

– Боже мой, – воскликнула Кори, – показатели просто зашкаливают!

– Последняя деталь, которая была нужна для вашей работы. Не сомневаюсь, вы будете первой студенткой младшего курса в «Джоне Джее», получившей премию Розвелла.

– Спасибо, – сказала Кори и после заминки добавила: – Э-э, я должна извиниться перед вами. Еще раз. По крупному извиниться. Я столько напортачила, как последняя идиотка. Вы так мне помогали, а я никогда по-настоящему не ценила вашу помощь. Я неблагодарная… – она чуть было не произнесла неприличное слово, но поправилась на ходу, – девчонка. Я должна была слушать вас и ни за что не лезть в горы. Какая глупость!

Пендергаст наклонил голову:

– Мы можем поговорить об этом как-нибудь в другой раз.

Кори повернулась к Стейси:

– Я и перед тобой должна извиниться. Мне так стыдно, что я подозревала тебя и Теда. Ты спасла мне жизнь. У меня нет слов, чтобы сказать, как я тебе благодарна…

От чувств у нее перехватило горло.

Стейси улыбнулась, пожала ей руку:

– Ну-ну, не кори себя так уж сильно. Ты настоящий друг. А Тед… Господи, не могу поверить, что он и есть поджигатель. У меня от этого кошмары.

– Откровенно говоря, Роман не мог отвечать за свои поступки. У него в мозгу была ртуть, которая отравляла его нейроны, когда он был еще плодом в чреве матери. Он был преступником не больше, чем те рабочие, которые сошли с ума и стали каннибалами, потому что работали в плавильне. Они все жертвы. Истинные преступники – другие люди. Семейство, чьи неблаговидные деяния начались полтора века назад. И теперь, когда делом занялось ФБР, эта семейка понесет наказание. Возможно, не такое жестокое, как миссис Кермоуд, но заплатить им так или иначе придется.