«Границы духовной жизни расширяются, — писал Рерих в очерке „Радость творчества“, — и физические границы становятся гибкими и вибрирующими. Идея Востока и Запада — идея близнецов, которые никогда не встретятся, — для нашего ума уже закостеневшая идея» [387] . И еще: «Запад может легко понять основные принципиальные идеи Востока и хранить вечную мудрость, которая исходит из той части мира, откуда фактически произошли все религии и все вероучения. А великий Восток следует открытиям Запада и ценит достижения этих творческих умов» [388] .

Еще до того, как великий физик Нильс Бор, создавая теорию атомной физики, сформировал принцип дополнительности различных культур, Рерих высказал мысль, что Восток и Запад можно сравнить с духом и материей, которые есть сочетание высокого энергетического качества.

«Я повторяю, — напоминал он, — что Восток может быть близким другом, самым искусным сотрудником, но этот миллиард людей так же легко может стать врагом из-за непонимания. Разве не прекрасная задача для нашего поколения решить проблему непонимания, если мы чувствуем всеединство великой энергии? Импульс улучшения, духовного подъема, творчества является одним и тем же для всего человечества» [389] . Он исследовал многие культурные явления именно с точки зрения взаимодействия культур Востока и Запада. Мы находим эти исследования в очерках «Звезда Матери Мира», «Подземные жители», «Сын царя» и других. Как бы заключая важную для него тему, он пишет в очерке «Радость творчества»: «И наш оптимизм не является продуктом далеких мечтаний, но результатом изучения дюжины стран и широких подходов к различным народам с совершенно разной психологией. И в конце концов, несмотря на все различия, они едины. И язык сердца, язык любви один и тот же. Если знак злобы — минус, острый, как пронзающая стрела, то знак любви — плюс, вечный пылающий крест, который с незапамятных времен проливал свет на сознание и содействовал подъему жизни» [390] . Эта мысль поднимается до высокого обобщения, касаясь вершин нашего эволюционного процесса, проникая в глубины внутреннего совершенствования человека. Она задевает важную проблему соотношения дифференциации и синтеза в нашем плотном мире, особенно в части таких эволюционных явлений, как интеллект и сердце, синтез которых должен привести к тому, что сердце станет умным, а интеллект сердечным. Главная устремленность эволюционного развития материи к синтезу нашла в работах Николая Константиновича блестящее философское и художественное выражение, что часто свойственно ему как автору, который не столько говорит о синтезе, сколько работает этим методом.

Понятие Красоты, которого касается Николай Константинович почти во всех своих произведениях и, конечно, в очерках сборника «Шамбала», представляет собой многогранное энергетическое явление космического характера. Если основная масса человечества в течение своей истории интуитивно притягивалась к Красоте и стихийно ценила ее, то лучшие умы человечества пытались осознать ее философскую основу. «Красота, — писал один из крупнейших русских философов Владимир Соловьев, — преображение материи через воплощение в ней другого сверхматериального начала» [391] . «Красота спасет мир» — говорил Достоевский. «Осознание Красоты спасет мир» — сделал существенное дополнение Рерих. Несмотря на осмысление сущности и роли Красоты во многих аспектах, она еще до сих пор остается самым манящим, самым таинственным и в то же время самым осязаемым космическим явлением. Последователь идей Живой Этики латышский поэт Рихард Рудзитис писал: «Заглянув глубже в ход эволюции человечества, мы откроем, что именно Красота рядом с религиозным чувством строила культуру духа человеческого, сообщала человеку самые светлые и высокие импульсы, окрыляла его, зажигала в нем стремление претворить обычность жизни в более идеальной перспективе» [392] . Следуя концепции своих Учителей, Рерих относил Красоту к важнейшим эволюционным процессам, справедливо считая ее одним из мощных энергетических рычагов движения самой эволюции человечества. Именно Красота в ее высоком философском и эволюционном смысле являлась основой человеческого духа. Именно она, активно участвующая в энергетическом обмене и создающая условия для аккумуляции энергий лучших качеств и высочайших колебаний, строит ступени для эволюционного восхождения человека. Будучи основным энергетическим средством преобразования хаоса в Космос, беспорядка в порядок, она является в силу этого обстоятельства и своеобразным индикатором, определяющим пространство Космоса, пронизывая собой это пространство и неся в себе Космический Свет в отличие от тьмы хаоса. Великие законы Космоса действуют по велениям Красоты, по ее энергетическим ритмам. Без Красоты не может состояться ни эволюция человечества в целом, ни продвижение отдельного человека. Без нее нет человека как такового, нет света на пути его. Образы Красоты, согласно Учению Живой Этики, живут и пульсируют в пространстве и воздействуют на психическую энергию индивидуума. Искусство, несущее истинную Красоту, играет важную роль в эволюционном процессе, меняя человека к лучшему, возвышая его мысли, развивая его дух. К сожалению, современным человечеством это до сих пор не осознано. Не осознано им и еще одно существенное обстоятельство — Красота есть единая и связующая категория для миров различных измерений, через которые мы проходим на своем эволюционном пути. Мы как бы создаем здесь, в плотном мире, для себя те условия, в которых мы будем существовать какое-то время в Мире Тонком, мире иного состояния материи и иного измерения. Если мы в земном существовании учимся Красоте, ощущаем ее, служим ей, то и в Тонком Мире мы не теряем связи с Красотой и создаем себе окружение прекрасного. Безобразие же, потеря эстетического идеала, которая наблюдается особенно в наши дни под влиянием чуждой нам массовой культуры Запада, создает окружение зла и тьмы и задерживает наше продвижение по спирали эволюции на значительный период. Энергетическое влияние миров различных измерений параллельно с нашим незнанием закономерностей их энергетического обмена может привести к опасным, а может быть, и непоправимым последствиям — исчезновению границы между красивым и безобразным, между хаосом и Космосом, между Светом и тьмой, между Добром и злом. Когда такое происходит, мы должны говорить уже не об эволюции, а об инволюции, т. е. нисхождении по спирали культурно-духовного развития. Вот поэтому Николай Константинович, сам создатель полотен Красоты, неустанно призывал нас к познанию Красоты, к ее осознанию. «Осознание Красоты спасет мир», а если мир, то и нас с вами.

Такие очерки, как «Звезда Матери Мира», «Радость творчества», «Гуру-Учитель», содержат немало интересных и важных мыслей автора, связанных с трактовкой сущности Красоты в самом высоком ее смысле. Как мы видим из названий самих очерков, Николай Константинович связывает явление Красоты с Матерью Мира или иначе с особым состоянием материи, которое становится главным символом нового витка Космической эволюции. «Так же предначертано и неудержно нисходит на человечество спутница Матери Мира — живая ткань Красоты. Как пелена высшего очищения знак Красоты должен освятить каждый очаг» [393] . Удивительно выразительный и поэтический язык Рериха лишь подчеркивает глубину авторской мысли. «Простота, Красота и Бесстрашие. Так заповедано. Бесстрашие есть наш водитель. Красота есть луч постижения и возвышения. Простота есть ключ от врат Тайны грядущей» [394] . Кажется, лучше не скажешь: «Красота есть луч постижения и возвышения». В этой короткой фразе заключена вся эволюционная суть Красоты. Николай Константинович умел выразить мысль не только кратко и глубоко, но и красиво. В его очерках почти на каждом шагу мы находим тот синтез искусства и науки, который может быть достигнут лишь Красотой. «Под знаком Красоты мы идем радостно, — писал он. — Красотой побеждаем. Красотой молимся. Красотой объединяемся» [395] . Невежество и отрицание, утверждал он, враги Красоты. И был много раз прав. Ибо то и другое есть порождение хаоса и тьмы, несовместимые с Красотой, Светом и движением к синтезу.

Он неоднозначно относился к революциям, понимая, что они несут неизбежные разрушения, противостоять которым может только высокий дух человека, осознавший суть Красоты. «И останки Религии возвышались там, где не умерла Красота. И щит Красоты был самым прочным» [396] . Он в самых разных аспектах возвращается к своей мысли: «Осознание Красоты спасет мир». Спасет от разрушения, тьмы, хаоса.

В очерке «Радость творчества» Рерих как бы подводит итог своим размышлениям о Красоте и делает это ярко, щедро и глубоко. Как будто пишет картину. «Почему мы вправе считать Красоту и Знание реальными побудительными силами? На какой-то момент представьте себе историю человечества без сокровищ Красоты и Знания. На какой-то момент вычеркните из памяти величественные изображения Египта и Ассирии. Давайте забудем Красоту готических примитивов, очарование буддийского искусства и классической Греции. Давайте лишим эпических героев и правителей одежд Красоты. Какими грубыми стали бы страницы истории! Воистину, ни одно героическое достижение, ни одна созидательная победа не может быть представлена без чувства Красоты. Форма жизни есть синтез эволюции. Разве не вдохновляет осознание того, что эволюция человечества имеет высшее выражение в Красоте?» [397] .

Иными словами, все, что эволюционно, — красиво, все, что мешает восхождению человека, — безобразно и инволюционно. Дух человека — красив, бездуховность — безобразна. Полноценная его энергетика — красива, ущербная — безобразна. Лишь высокая энергетика складывает прекрасную форму проявленного мира.

Замечания о различных энергиях, проявленных и непроявленных, разбросаны по многим очеркам этого сборника. Сферические сверкающие тела движутся через пустынные горные хребты, розовое неопаляющее пламя возникает в экспедиционной палатке, таинственные неведомые огоньки бегут в ночной темноте по горам. Планета наполнена энергиями, которые взаимодействуют с нею, с человеком на ее поверхности, с остальным Космосом. Все — энергия. Дух — энергия, материя — энергия. От качества энергии зависит состояние материи. В человеке действует и бурлит психическая энергия. Эволюция приближает к Планете высокие энергии, несущие и созидательный и разрушительный потенциалы. Какой из них реализуется — зависит от самого человечества, от его энергетического духовно-нравственного состояния. Эволюция ставит перед наукой задачу немедленного изучения всех видов энергий, которые соприкасаются с Планетой и человеком. «Ореолы Мадонны, — пишет Рерих в очерке „Великая Матерь“, — такие одиозные для предубежденных, сделались научными физическими излучениями, давным-давно известными человечеству аурами. Осужденные рационализмом современности символы из сверхъестественного вдруг сделались доступными исследованию испытателя. И в этом чуде простоты и познания наметилось дуновение эволюции Истины» [398] .

В новом эволюционном Учении Живой Этики наука играет особую роль. Этим Живая Этика отличается от предыдущих учений. Приближающийся эволюционный виток ставит перед нами не только проблемы постижения особенностей Космической эволюции, но и изменения способа мышления. На смену религиозному мышлению и религиозному сознанию идет научный способ мышления. Если все предыдущие духовные учения реализовали себя через религию, то Живая Этика реализует себя через науку. Попытки некоторых превратить это Учение в новую религию бесплодны и необоснованны. В этом заключается суть основного противоречия, существующего в кругах, которые близко подошли сейчас к Живой Этике, и, в частности, в рериховском движении. Но было бы неверно думать, что Живая Этика есть нечто, полностью оторванное от предыдущих духовно-философских построений, и что она придерживается лишь ограниченных научных методологий современного типа. В формировании ее философских концепций был использован и живой духовный опыт, который основывался на религиях различного толка.

«Именно теперь черед науки, — пишет Елена Ивановна Рерих, — возвестить новое понимание духа. Современная церковь отвратила нас от Высшего Мира, современная наука приблизит нас к нему» [399] .

Одухотворение науки и научный подход к изучению явлений духа, а следовательно, и новых энергий — задача ближайшей эволюции человечества.

Уникальное энергетическое мировоззрение, вобрав в себя эволюционные нахождения предыдущих эпох, утверждает эволюционное Учение нового типа. Эта мысль проходит через все творчество Николая Константиновича. Она же получила яркое и разнообразное по форме воплощение в очерках данного сборника, которые несут в себе не только философское осмысление Космической эволюции в ее основных направлениях, но и большой художественный заряд, красоту слова и образов. Я не могу удержаться, чтобы не привести отрывок блестящей художественной прозы из экспедиционного дневника «Свет пустыни»: