– Появление карманов во времени и пространстве явление редкое и чаще происходит из-за совмещения реальностей, наложения их друг на друга. Однако, как в твоем случае, накладка произошла именно из-за появления башни. В моей реальности на месте башни старые обуглившиеся развалины или скорее кучка поеденных временем камней-валунов, в которых слабо угадываются очертания строительного материала, подобного каменной кладке. По образцам, взятым с места событий, я бы предположил грандиозный взрыв, поведший необратимые последствия. Слова о культе мне многое прояснили. Если я прав, скорее всего, на башню провели нападение фанатики, дабы забрать необходимый им артефакт. Только они не знали, где находится артефакт и что камень это ты. Видимо считали тебя очередной хранительницей. Каким образом они догадались о твоей причастности к камню, выяснить так и не удалось. Не знаю, и кто устроил взрыв, сама башня постаралась или все же ярые фанатики. Одно могу сказать точно - процесс необратим.
– Фадор на секунду замер в раздумье. Его черные глаза пытливо прошлись по моей фигуре, словно мужчина о чем-то усиленно размышлял.
– Я пытался пробиться сквозь складку, но извне это невозможно, экранка стоит непробиваемая. Даже моей крови недостаточно. Зная кто ты, сейчас многое понятно. Даже если я смогу вытащить башню в мою реальность, ты никогда не сумеешь выйти из заточения. Башня исполняет роль кокона, естественного охранника и оберега для камня крови. Я не уверен, что это изначальное ее предназначение, однако наложенные функции она выполняет идеально и ответственно. А исключительность артефакта сумела настроить программу башни под себя.

– А ты? Сможешь?
– Встрепенулась я.

– Я?! Не знаю. Башня не сопротивляется моему вторжению, так как наша кровь все-таки совместима.
– Мужское лицо приобрело задумчивое выражение.

– Поясни.
– Я требовательно вскинула голову.

– Я попросил моего знакомого провести более тщательную проверку генеалогического древа, не вдаваясь в подробности такого интереса с моей стороны к семейному древу, которое показало наличие в череде моих пращуров крови одного из побочных отпрысков твоего отца. Когда знаешь, что искать, знания оказываются лежащими просто на поверхности. Мы родственники.

– Хм, - я задумчиво сощурилась, поджав губы, - не удивил. Я изначально предполагала нечто подобное.

– Тебя сложно удивить.
– Фадор состроил страдальческую мину.

– Значит, мне не выбраться. Ладно, - встряхнулась я, сбрасывая напряжение последних минут, - будем жить дальше. Это, не повод вешать нос и задумываться над суицидом. По крайней мере, башня не даст мне сойти с ума.

– Я могу смешать нашу кровь, и у тебя появится реальный шанс, пусть и на короткое время перейти за грань и оказаться в моем мире.
– Принц попытался сгладить негативное впечатление от моих слов.

– И что я там буду делать?
– Я скептически усмехнулась, представив свой "выход в свет".
– Путешествовать я не смогу, а твою комнату я знаю уже весьма неплохо, выходить за ее пределы башня не позволит, сохранность артефакта дороже. Мешать, тебе жить тоже не в моих правилах. А просто размять ноги я могу и в пределах собственной комнаты или, в крайнем случае, пробегусь по лестнице. Думаю, мне пока есть о чем поразмыслить на досуге. Кем была ведьма, заточившая меня в башню, удалось выяснить?

– Имен я не нашел, только туманные намеки. Согласно этим намекам, ведьма посильнее многих, со странным неопознанным даром. Он направлен только на одно, наложение чар. Скорее всего, ее обучали именно в таком специфическом направлении. Узкие специалисты не приветствуются, однако их растят, ради эксперимента.
– Мужчина не старался увиливать от вопросов и отвечал спокойно, четко, размеренно.

– Фадор, ты можешь узнать, кому я обязана заточением. Только не официальную версию, ее я знаю. После сегодняшних разговоров я уже не уверена в ее правдивости. И если виновна и впрямь моя сноха, имеет ли она отношение к культу или к хранительницам.
– Я тоже не пыталась вызнать больше необходимого, не виляла и не задавала каверзных неприятных вопросов. Собственное спокойствие важнее.

– Постараюсь сделать все от меня зависящее.
– Уверил меня принц четким хорошо поставленным голосом.

Мужчина, наконец, немного, расслабился, позволив себе провести ладонью по лицу. Я заметила, как мелко дрожит его рука, и только теперь осознала, насколько тяжело тому пришлось. Его длинные ухоженные пальцы с короткими чуть подпаленными ногтями произвели на меня отчего-то неизгладимое впечатление силы и одновременно бессилия.

– Я перестаралась?
– С тревогой поинтересовалась я, наблюдая за реакцией принца на мои слова.

– Что?
– Фадор озадаченно нахмурился, с вопросом взглянув в мою сторону.

– Руки дрожат, - я подбородком указала на его холеные руки, вряд ли державшие что-то тяжелее оружия, да и то явно не так и много, маги обычно полагались больше на свои магические силы.

– А, да.
– Принц отмахнулся от моего сочувствующего взора, криво усмехнувшись. Что мне нравилось именно в Фадоре, тот никогда не скрывал трудностей, хотя и откровенно не жаловался.
– Не страшно, переживу. Я же говорил, что не силен в магии вызова и не только духов. А уничтожить пустую пентаграмму не сложнее, чем поставить соответствующую защиту. У тебя это вышло намного эффектнее и быстрее. Башня способна понимать и откликаться на твой призыв.

– Если все связано с наличием в моей крови камня, то иначе и быть не может.
– Я пожала плечами, не вполне довольная разговором.

– Ты по-прежнему не доверяешь мне?
– Черные глаза принца смотрели пытливо и с каким-то опасным блеском.

– Сейчас я ни в чем не уверена. К тому же я прочно привязана к башне и в любом случае не могу уйти, как бы ни желала последнего. А у тебя некоторое преимущество. Моя темница принимает тебя, пусть и не конца, но ты можешь поладить с нею и переход на мою сторону у тебя не за горами. Зачем же раскрывать себя вот так сразу, если цель найдена, и можно не спешить, втираясь в доверие к уставшей от многолетнего одиночества девице.
– Я невежливо поморщилась, заметив отрицательный жест со стороны мужчины.
– Только не надо оправдываться. Ты мне по-настоящему нравишься. Мне интересно общение и я не желаю терять эту связь, даже если все окажется чреватым для моей особы.