Генрих взял Анну на руки и отнес в спальню.

Она чувствовала, как напрягаются его мышцы, что он уже готов овладеть ею, но она была еще не готова. Его руки скользили под платьем по ее телу, но не было чего-то того, что заставило бы ее забыться.

Анна взяла его за плечи, опустила ниже живота. Он приник к ее лону, она напряглась, голова у нее закружилась. Анна закрыла глаза.

— Эдуард… — вздохнув, сказала она и провела рукой по его голове. — Эдуард, иди ко мне.

Генрих, целуя, снимал ее платье. Последняя пуговица не расстегивалась, и платье начало рваться. Анна открыла глаза, чтобы помочь снять его, и тут она увидела, кого называла Эдуардом.

Женщина присела на кровать.

Генрих гладил ей колени.

— Я слышал, как ты называла меня Эдуардом.

Анна покраснела.

— Но я не обижаюсь. Мне все равно, как ты будешь меня называть, я хочу тебя.

Она нежно поцеловала его в щеку.

— Нам нужно расстаться, мой мальчик.

— Но поч…

Анна закрыла рукой его рот.

— Не спрашивай, я сама рада бы забыть об этом, но не могу.

Генрих оделся, подошел к туалетному столику, стоящему под зеркалом возле кровати, и выключил видеокамеру.

— Что это? — испугалась женщина. — Генрих, зачем ты это сделал?

Она кинулась к нему.

— Что теперь говорить, — вздохнул парень, — пусть хоть останется на память.

— Какая память, Генрих, ты что. Отдай мне или немедленно выбрось!

— Хорошо… — сказал он и сильно покраснел. — То есть, нет, я оставлю это себе… Я люблю тебя, Анна!

Анна не знала, что теперь делать.

— А если это кто-нибудь увидит?

— Никто, — робко произнес он. — Ну а если и увидит, то я буду только гордиться, что такая женщина была у меня в квартире.

Он помог ей одеться.

— Я провожу тебя.

Они молча сели в машину.

«Только бы не было неприятностей из-за этой пленки. Зачем он снял сцену несостоявшейся любви? Молодая кровь, горячая. Хочется острых ощущений. Полюбоваться женщиной в ее отсутствие, — она улыбнулась. — Бедный влюбленный Генрих, разве мало девушек вокруг!»

— Ты расстроилась?

— Да нет, — Анна положила ему руку на колено. — Главное, чтобы ты ее никому не показывал.

— Можешь быть уверена, твоей красотой буду наслаждаться я сам.

Машина подъехала к дому Джулии.

— При первой же необходимости, я к твоим услугам! — твердо сказал Генрих, целуя руки Анны.

— Ну как прошла ночь? — поинтересовалась Джулия, увидев Анну в театре.

Анна опустила глаза.

— Понятно, — сказала Джулия. — Я так и знала.

Катерина, победно подняв голову, прошла мимо.

— Сколько осталось до премьеры «Снегурочки»? — спросила Анна.

— Две недели, скоро мы расстанемся с ней.

Анна облегченно вздохнула.

«Скоро кончится этот кошмар. Я снова буду в Петербурге. Старый город, старые друзья. Только бы выдержать этот месяц!»

Она старалась не думать ни об Эдуарде, ни о Генрихе. Репетиции полностью поглотили ее.

«У меня все хорошо. У меня есть имя, деньги. Я не должна страдать», — успокаивала себя женщина.

Борис все время вертелся вокруг. Сидел на репетициях, посещал вечерние спектакли. Анна не обращала на него внимания.

Как-то он поймал ее в коридоре.

— Перестань за мной ходить! — раздраженно сказала женщина.

— Ты помнишь ту ночь? Мне с тобой было очень хорошо.

Анна попыталась его оттолкнуть, но он сильно прижал ее к стене.

— Анна, — целуя ее, шептал Борис, — вернись в гостиницу.

Анна закричала.

На ее крик из гримерных повыскакивали артисты. Испуганный Борис отошел в сторону.

«Ну и репетиция у меня теперь! Все хуже и хуже!»

Она хлопнула дверью, войдя в свою гримерную.

— Джулия, — взмолилась Анна, спрячь меня куда-нибудь.

— Не бойся, я его сюда не пущу! А завтра увезу тебя в свой дом, под Милан.

Небольшой дом, окруженный садом, стоял на берегу речки.

Анне очень понравилось это место. Каждый день она отдыхала в уютной беседке. Читала и смотрела на небо.

«Продержаться только месяц, а потом — Петербург и новые заботы. Теперь я понимаю холостяков и монахов. Монахов, правда, не очень, а вот холостяков! Живут себе всю жизнь одни. Никому ничем не обязаны, не расстраиваются по поводу любовных неудач, — она посмотрела на высокое чистое небо. — Свобода! Бесконечная свобода, только пари над землей и наблюдай, чем там занимаются эти людишки».