– А если за него придется заплатить такую цену, что ты вынужден будешь отказаться?

– Это вряд ли…

– И тем не менее?

– Если ты имеешь в виду мою жизнь, то там, откуда я пришел, она могла сгореть в считанные секунды. Просто так.

– Ладно. Рискни. Мне-то что? Я предупредил. Давай еще по стаканчику?..

Его предложение мне нравится. Как и мое нынешнее положение. Этакое затишье перед бурей. Жаль, что рано или поздно все это кончится. Но так, пожалуй, и должно быть. Иначе зачем я проделал весь этот путь?

Разочарование – это тонкая стальная игла, попавшая в ваш организм, по несчастливой случайности внедрившаяся под кожу и от места внедрения движущаяся по темным рекам вен к сердцу. Разочарование несет в себе Смерть, а потому неизбежно. Ты не знаешь, где тебя ждет роковой укол, но он ждет тебя обязательно. Он ждет тебя среди бумаг и отчетов, составляемых тобой каждый день, среди рутинной пыли, опостылевших людей и лиц; он ждет среди сутолоки баров по выходным, среди плещущегося алкоголя, в бархатной коже женщин, в надеждах на будущее, везде. И тебе не уйти. Как если бы все мы вдруг стали кем-то еще…

Разочарование – неминуемый итог всего, а потому нет смысла бежать его. Однажды, водя компьютерной мышью по поверхности стола, вглядываясь в мерцание монитора, прогоняя в уме запомненные раз и навсегда фразы, повторяя их в телефонную трубку, ты запнешься… и поймешь это. Обязан понять.

Время – ничто, и мы – ничто в этом времени. Неизменные, статичные, застывшие в смешных клоунских позах. Терзающиеся неразрешимыми вопросами подобно Гамлету, принцу Датскому. Мы не сможем поставить время раком, а оно нас – запросто. И оно это делает. Раз за разом.

Мне кажется, что я работаю на этой работе тысячу лет, и это действительно так. Я погряз в тошнотворной рутине, как монгольская конница в болоте. Вокруг будет меняться все, включая сам мир, его оболочку и нутро, а я останусь тем же. Я помню все, что происходило тут весь прошедший год, и годом ранее, и двумя. Ничего не происходило…

Меняются люди вокруг, задачи, а суть остается той же. Ты – песчинка, попавшая на наковальню. Работаешь штатной единицей, потом руководителем штатных единиц, потом руководителем руководителей, и так дальше, до бесконечности. Все равно оставаясь песчинкой. Единицей. Бессмыслицей.

За прошедший год, а, может, два, хотя, может, – и это тоже справедливо – всю тысячу лет в нашем офисе ничего не изменилось. За исключением каких-то ничего не значащих мелочей. Вроде кулера с водой или исполнительного директора. И тот и другой были антуражем для безликого и, по сути, бессмысленного действа. Песок и Пепел…

Нет больше коллеги Коли, моряка, угодившего в офисные сети по нелепой ошибке судьбы. Нет Марины, секретарши, которая ушла в другую фирму на аналогичную должность, но с более высоким окладом. Даже наш руководитель – Андрей – испарился в поисках лучшей доли. Вместо него – такой же московский варяг Виктор – зануда и словоблуд. Ну, и я – неизменный я, от которого мне никогда и ни за что не уйти. Словно заспиртованный эмбрион в банке…

Читаю очередное письмо от заказчиков, прихоти которых растут изо дня в день в геометрической прогрессии. Понимаю, что прочитал таких писем за последние годы несколько десятков тысяч. Они все похожи друг на друга, слово в слово. Одни и те же мысли, одни и те же речевые пассажи. Словно их пишет один и тот же человек под разными именами…

Может, и один и тот же. Может, это я сам пишу самому же себе. Черт его знает. В офисе развивается какое-то смутное подобие шизофрении – твои ложные личности живут за тебя, продают за тебя, продают тебе. Все правильно – хороший менеджер по продажам в первую очередь должен уметь продать товар себе. Это азы менеджмента в продажах. Это основа офисной шизофрении, гибкий шаблон для всех.

Мне становится скучно, я смотрю на часы. Через двадцать минут окончание рабочего дня. Еще один день прочь. Забракован и без всякого сожаления выброшен на свалку истории. Именно так. Какой, кстати? Пытаюсь вспомнить, выходит, что среда. Среда – так среда. Середина недели. До выходных еще далеко.

Мои коллеги так же усердно пялятся в свои мониторы, кто-то разговаривает по телефону. Все делают вид, что работают, но на самом деле все доживают последние минуты на работе. Чтобы вырваться из офиса и поехать прочь. Чтобы почувствовать иллюзорное упоение свободой, спускаясь в метро, толкаясь среди себе подобных; чтобы прийти домой, бездарно потратить вечер на всякую ерунду, а затем попробовать выспаться и завтра снова вернуться в клетку. Ага.

Правила игры одни для всех, и всем они давно известны. Отсюда не сбежать, потому что всюду нас ждет то же самое, пусть и в другой оболочке. Такие же офисы и пустые дни. Я иду курить.

Курю я много, чересчур много, возможно, это защитная реакция моего организма на гнетущую обстановку офиса. Каждый перекур строго регламентирован внутренним распорядком и за день на них отводится не больше двадцати минут в совокупности, но все мы ищем лазейки в этом самом регламенте, чтобы лишний раз улизнуть в курилку.