— Как думаешь, он намекнул, чтобы я его здесь подождала?

Я сглотнул ком в горле:

— Наверное, это место ничем не хуже других, чтобы назначить встречу Он же сказал «добро пожаловать». И обещал приятно отдохнуть.

Она не ответила. Мы простояли еще двадцать минут, а потом появилась маленькая женщина из числа рейнджеров, с кувшинным рылом, и спросила, не может ли она нам чем-нибудь помочь.

— Он скоро? — кивнула Сара, поправляя волосы, на дверь служебного выхода.

— Кто? — опешила женщина.

— Мужчина с метеоритами! — раздраженно отозвалась Сара.

— Джим? Джим давно ушел, — улыбнулась рейнджерша.

— Что значит — ушел? Как ушел? — Сара недоуменно пожевала губу.

— У него экскурсия в Замке Скотти. Он давно ушел. Могу я еще чем-нибудь помочь?

— Он просто попросил меня остаться с ним здесь в Долине Смерти, назначил здесь свидание, — заявила Сара таким уверенным тоном, словно речь шла о том, что мир плоский или еще что-нибудь в этом роде.

Рейнджерша отвечала широкой улыбкой и кивком:

— Ну, что ж, в таком случае, мы закрываемся — и если я вам больше ничем помочь не могу, должна попросить покинуть помещение.

Я заметил, как ярость вспыхнула на мамином лице — сейчас она могла ударить эту женщину, — и уже готов был перехватить руку, но Сара только тряхнула головой и улыбнулась рейнджерше.

— Прекрасно. Мы уходим. Ладно.

Она развернулась и направилась к выходу из туристического центра. И я следом.

Каким-то неведомым образом этот тихий теплый воздух заставляет меня ощущать себя невероятно маленьким и одиноким. Только рассеянная в нем тишина позволяет мне полностью расслышать мироздание. И теперь он вокруг меня.

Она уставилась на желто-оранжевую линию заката.

— Хорошо, что закат, — вырвалось у меня. — Летом здесь бывает под шестьдесят градусов.

Она кивнула, и я, чувствуя повисшую грозную паузу, продолжал:

— А первопроходцы умирали от жажды, они долгое время шли без ничего… Потом вдруг увидели воду и решили, что они спасены.

Повернувшись, она посмотрела, как рейнджеры запирают туристический центр.

— А когда добрались до воды оказалось, что она соленая.

Кувшиннорылая служащая приветливо махнула рукой на прощание и села в джип.

— Так пустыня получила свое название, — пробормотал я остатки сведений, почерпнутых из лекции в соседней комнате, которую прослушал за дверями, пока разделял с ней ожидание «метеоритного парня».

— Еще посмотрим, сука, — пробормотала Сара, адресуясь, видимо, к женщине, и затем наконец обернулась ко мне.

— Там была плохая вода, — брякнул я. — Непригодная для питья.

— В тебя сейчас ударит метеорит, — заявила она совершенно серьезно.

Я кивнул. Я давно уже понял, что именно это со мной и произойдет, по ее сценарию.

— И многие потом все равно пили эту воду.

Сара направилась к машине.

— И они потом погибли, — бросил я вслед и пошел за ней.

Первый метеорит шаркнул по щеке, оцарапав ее, — я только вздрогнул во сне, продолжая дремать, привалившись к колесу. Мне снилось, что в лицо мне ударил колючий каштан, слетевший с черного дуба.

— Смотри, это падают их сожженные внутренности, — показала она на обугленные колючие ошметки, рассыпавшиеся под деревом. — Это их внутренние органы, — говорила она, кивнув на кроваво-багровую листву под нашими ногами. — А теперь посмотри вверх.

Я поднял глаза. Ветви дерева, перекрученные над головой, напоминали венозное русло в прозрачном анатомическом фантоме.

— Вот все, что от них осталось. И вот почему эти деревья растут в Долине Смерти. Это предупреждение, — говорила она, щурясь, как ворожея. — Она подошла к исковерканному дереву-уродцу и стала гладить заскорузлый ствол. — Видишь, был бы ты девочкой, ты бы знал наверняка, что никогда не умрешь в огне.

Спустив трусы, она потерлась о кору лобком, яростно, словно нечаянно, обожглась листвой ядовитого плюща. Подбежав к ней, я стал делать то же самое. Она махнула рукой, отгоняя меня.

— Нет — вы, подонки, спасения не получите. Вы сгорите заживо, и глаза ваши сварятся вкрутую, теперь эти духи заключены здесь в этом дереве! Думаешь, ты им нужен? Это я ублажаю их, кормлю их из своей киски, а в воздаяние духи сделают так, что я никогда не сгорю заживо и глаза мои не сварятся вкрутую!