В случае похищения Эдвина я бы и с королем расквитался. Он отнял у меня надежды, а я у него сына. Не просто сына, а то существо, которым он почему-то особенно дорожил. Он, конечно же, знал о том, кто такой младший принц. Возможно, знал еще до его рождения и, тем не менее, признал сына дьявола своим. На это у него должны были быть веские причины. Я только не мог понять какие.

Вероломные звездочеты, моментально учуявшие, что уже не желаю зла принцу, списали меня со счетом. Я больше не ощущал с их стороны ни возложенных на меня надежд, ни уважения. Они будто забыли, что я почти отношусь к их разряду. С тех пор мне начали подстраивать мелкие пакости. Я стал находить лягушек в супе, клопов в еде, моль в шкафу. И всегда рядом вертелись они, как тени в одеяниях усыпанных звездами.

Именно за ним я вечером не стал возвращаться в замок, а зашел в припортовой трактир, который люди не замечали, а сверхсущества старательно обходили стороной. Рыжеволосый паренек по имени Камиль не хотел меня пропускать, но я оттолкнул его с дороги, смахнул воду, невесть каким образом оставшуюся на моем камзоле от его прикосновения, и сел играть в карты с тремя гномами. Вначале они очень обрадовать, что нашли дурачка готового им проиграться в пух и прах.

– Смотри-ка, он пришел из королевского замка...

А стало быть, в карманах у него хоть что-то есть, звучал конец этой фразы. Но только не вслух. Они сообщались между собой молча. И весьма ловко жульничали. Импровизированным столиком нам служила пустая бочка из-под забродившего пива. Карты были потрепанными и, если не ошибаюсь, краплеными. Только тайные пометки на них могли рассмотреть лишь гномы. Тем паче они удивились тому, что я начал выигрывать. Неожиданно даже для себя самого. Я почти не прикладывал к игре своего колдовского дара. Сегодня мне хотелось разочаровать хоть в чем-то кроме желаний Эдвина. И чем сильнее, тем лучше. Я жаждал забыть о той боли, которую причиняла мне его непреклонность. И искал этой боли противовес. А поскольку большее неудобство мне могли причинить только пустые карманы, то я стремился к ним. Однако тщетно. По мере того, как я выигрывал партию за партией, у гномов отвисали челюсти. Чары им не помогали, золото не возвращалось к ним из моих карманов. В итоге они ушли, чертыхаясь. А я остался один с выигрышем и разбитым вдребезги сердцем.

– Даже не думай, что в любви тебе станет вести так же, как в картах, - услужливо напомнил мне рыжеволосый паренек, как оказалось, никс, все еще стороживший вход. Я вспомнил его влажные прикосновения и, нарочно дразня его, усмехнулся.

– С чего ты взял, что я не могу быть везуч во всем?

– С того, что наложу на тебя проклятие, лишь бы только этого не было.

– Только попробуй, - я взглянул на колоду карт, которую гномы мне также проиграли. Вышло так, что, оставшись без монет, им было не на что играть, кроме как на нее, и таким образом она досталась мне. Это был первый раз, когда я играл с кем-то на сами карты вместо денег. Это был первый раз, когда я играл вообще в азартные игры. В прежние времена я себе такого не позволял. И вот мне, наконец, улыбнулась удача. Действительно жаль, что в любви мне не везет так же, как в игре.

– Кстати, а почему ты решил, что в любви мне не везет, - начал я по-хамски врать Камилю.

– По тебе видно, - хмуро отозвался он.

Что ж, он усмотрел истину, но я не терял бравады.

– Поэтому тебе не стыдно соврать, что ты наложил проклятие на меня, потому что уже знаешь, что и без него мне тошно. Так любой может стать чародеем. Слабак!

Он разъярился, но в драку не кинулся. Позже я выяснил, что хозяин запретил ему драться сегодня. Потому что сегодня ответственный день.

– А завтра я буду к твоим услугам, нахал.

Завтра меня уже здесь не будет, подумал я про себя. А вслух начал требовать с него выпивки. От чего рыжий парень рассвирепел еще больше. Сейчас он напоминал мне Фамьетту, которая ошпарит любого, кто к ней подойдет.

– Как скучна жизнь, - без вина и общества гномов мне действительно сделалось скучно, и я уже собрался уйти, как вдруг услышал мерное хлопанье множества крыльев. Не над самим городом. Шум доносился со стороны моря. Как будто по небу от линии горизонта в Винор летит целая стая драконов.

– Армия моего господина, - с гордостью заявил Камиль.

– А кто твой господин?

– Сам князь, - он весь напыжился.

– Что ж, я такого не знаю, - с горем пополам я сам нашел бутылку и попытался откупорить, но стекло звякнуло, разбилось само без видимой причины и поранило мне палец.

– Учишься в Школе Чернокнижия и не знаешь князя?
– Камиль мне не поверил.

– А откуда ты узнал, что я из школы.

Очередной ответ:

– По тебе видно.

Рассмешил меня до нельзя. Я хохотал, как одержимый.

– Я больше там не учусь, слышишь, - отсмеявшись, сказал я.
– Теперь я вольный маг.

– Бродячий, - деловито поправил меня Камиль.
– Так принято называть тех, кто не состоит в гильдии.

– Какой еще гильдии?

Теперь снисходительно усмехнулся уже он. Оказывается, я знаю больше, чем ты, говорили его лукавые глаза. Где-то я уже видел эти глаза. Но где? Не само его лицо, заостренное, как у эльфа, а только глаза. Кажется, когда-то давным-давно они смотрели на меня с лица другого существа.