– Вы хотите, чтобы я сейчас же переехал отсюда?

– Не сейчас, но уже в самое ближайшее время, Антон Николаевич. Я работаю над этим.

– Тогда мне не совсем понятно, почему вы здесь, полковник?

– Мне нужен Геракл, – проговорил Дзержинец, оборачиваясь к помощнику Степанова.

Геракл поднял голову.

– У меня есть для тебя ответственное поручение. Я долго подбирал кандидатуры и пришел к выводу, что ты, как никто другой подходишь для выполнения одного важного задания.

– Что я должен сделать?

– Избавить всех нас от одной персоны, которая, собственно говоря, и повинна во все наших злоключениях.

– Кто это?

– Я расскажу тебе обо всем подробно.

– Полковник, – вступил в разговор Степанов, – мой помощник очень устал – он только что вернулся из длительного и трудного плавания и нуждается в отдыхе.

– Понимаю, профессор, и ничего не имею против. Так или иначе, задание, которое я собираюсь поручить Гераклу, слишком ответственное, чтобы выполнять его без предварительной тщательной подготовки. Прежде всего, я хочу обсудить с вами кое-какие моменты. Предлагаю пройти в ваш кабинет. Насколько мне известно, это единственное помещение на Базе, в котором еще можно удобно устроиться. А ты, Геракл, можешь пока быть свободен.

Степанова покоробило, что полковник позволяет себе распоряжаться галобионтом так, словно Геракл является его собственностью. Трудно было угадать, какие эмоции это вызывает у самого помощника профессора. Коротко кивнув, Геракл вышел из лаборатории.

Степанов и Дзержинец направились в кабинет. Там, действительно, все было почти так же, как и прежде. В последнее время профессор редко заглядывал в свой кабинет.

Он предпочитал находиться в лаборатории. Ему казалось, что в этом опустевшем помещении он ближе всего к достижению главной мечты своей жизни. Войдя в кабинет, Степанов по давней привычке вспомнил о законах гостеприимства.

– Кофе, полковник?

– Не откажусь, Антон Николаевич, если вас это не затруднит.

Не отвечая, Степанов подошел к шкафчику, достал из него электрический чайник, чашки, пакетики с растворимым кофе и пластиковую флягу с дистиллированной водой.

– Привыкаете обходиться без ассистента, Антон Николаевич? – заметил Дзержинец.

– Меня это не затрудняет, полковник, – ответил профессор, силясь сохранять спокойствие, – тем более, что в последнее время у меня не так много дел.

– Это временное явление, Антон Николаевич, – успокоил Дзержинец, – очень скоро ситуация изменится. Но для этого нам с вами придется приложить немало усилий. Кстати, именно это я и собираюсь с вами обсудить.

Степанов вернулся к столу, поставил на него кофейник с чашками и сел напротив полковника.

– Слушаю.

– Как вы считаете, Антон Николаевич, на что способен ваш Геракл?

Степанов ответил сразу, ни секунды не колеблясь:

– Практически на все, полковник.

– Прекрасно, – удовлетворенно произнес Дзержинец, – собственно говоря, я так и думал.

Антон Николаевич не удержался, чтобы не похвастать талантами своего любимца.

– Кроме того, что Геракл обладает обширными познаниями и многими разнообразными навыками, у него огромный потенциал.

К примеру, этот галобионт обучился вождению машины всего за какой-нибудь час или около того.

– Вы не преувеличиваете, Антон Николаевич? – с недоверием осведомился полковник.

– Самое большее – за два или два с половиной часа.

– Великолепно, – Дзержинец отхлебнул из чашки и слегка поморщился: кофевар из профессора был никудышный, – к тому же, – заговорил он, отставляя чашку, – как мне думается, Геракл имеет еще одно немаловажное преимущество перед галобионтами предыдущих серий. Он ведь практически неотличим от обыкновенного человека, не так ли, Антон Николаевич?

– Совершенно верно, – с гордостью подтвердил Степанов, – по внешним признакам он на девяносто девять процентов идентичен обычному мужчине. Единственное наружное отличие – это небольшие жаберные отверстия, расположенные, как вы, наверное, помните, за ушными раковинами. Нужно очень постараться, чтобы их обнаружить.

– Еще нельзя не обратить внимание, что вы наделили вашего питомца внешней привлекательностью. Глядя на него сразу вспоминаешь голливудских звезд. Кстати, – полковник с любопытством посмотрел на Степанова, – чьи клетки вы использовали при его создании?

– Этим занимался Тихомиров, я лишь заказывал ему людей, которые обладали бы теми или иными физическими и интеллектуальными данными. Насколько я помню, прародителем Геракла был один известный хоккеист. Впрочем, если вы хотите знать точно, я могу заглянуть в картотеку.