– Держи. Больше сотни не давай. А то у студентки голова от счастья закружится.

– Тогда и дай сотню. Остальные забери.

– Бери. Кто знает, как там повернется. Тем более, мы теперь – одна команда. Или я что-то не так понял?

– Ну, если команда, то ладно. – Вздохнула я и взяла деньги.

Комната, где несколько дней жила Катенька Полонская, располагалась на втором этаже запущенного здания и была немногим лучше собачьей конуры. Когда я вошла и огляделась, то сразу заметила небольшой отряд рыжих тараканов, марширующих через покрытый грязной клеенкой стол. На кровати возле окна лежала девушка. Она даже головы не повернула при моем появлении. Я подошла поближе и увидела, что она сладко спит, уткнувшись носом в подушку. Я осторожно потрясла ее за плечо, но разбудить спящую красавицу удалось только с четвертой попытки.

Девушка с трудом разлепила опухшие со сна веки, села на постели и уставилась на меня.

– Ты кто? – Спросила она без особого интереса. – Новенькая? Твоя койка в углу. – И она собралась снова плюхнуться на подушку, но я поспешно сказала:

– Подожди. Я не новенькая. Мне надо с тобой поговорить.

– О чем! – Недовольно протянула она. – Дай поспать человеку. Всю ночь химию зубрила. В три часа экзамен. Отвяжись, а?

– Катя Полонская была твоей соседкой?

Сон у девицы как рукой сняло. Она резко вскочила.

– Вы из милиции?

– Нет.

– Тогда какого черта?

– Я хочу узнать о том, какой была Катя. Неужели ты не хочешь, чтобы ее нашли?

Я бросила на нее быстрый взгляд и увидела как она побледнела закусив губу. Что-то здесь не так. Девчонка что-то знает. Что-то такое, о чем она не рассказала милиции. Вопрос– захочет ли она поделиться этим со мной? Я не торопила ее, давая возможность самостоятельно принять решение.

Девушка могла бы назваться миловидной, если бы не слишком длинный нос, торчащий между близко посаженными глазами, холодными, точно у змеи.

Поскольку она продолжала хранить молчание слишком долго, мне пришлось прибегнуть к последнему средству: я достала сложенную пополам зеленую бумажку и помахала ей перед длинным носом девицы.

Глаза ее вспыхнули, она протянула руку, намереваясь взять соблазнительную купюру, но я быстрым движением спрятала ее за спину.

– Так как насчет разговора? – Спросила я. – Сначала дело, угощение – потом.

– Что вы хотите знать? – Быстро спросила она, не сводя глаз с моей руки. – Я рассказала в милиции все, что знала.

– Ну что же, – легко согласилась я, – раз так, то деньги тебе не положены. Я плачу только за информацию.

– Хорошо. Что конкретно вас интересует? Только учтите, я знала Катю совсем плохо. Мы же едва успели познакомиться.

– Посмотрим. Во-первых, какая она была? Чем интересовалась? Куда ходила? Что рассказывала о себе?

– Дура она была наивная. – Пренебрежительно скривилась девица.

– Очень интересно. А теперь, пожалуйста, поподробнее.

– Ну, летящая она была какая-то, что ни скажешь – всему верит. Узнала о собрании сатанистов и загорелась пойти. Меня уговаривала, но я отказалась.

Я открыла рот, услышав такую новость.

– А что за сатанисты? – Спросила осторожно.

– Они себя по другому называют, но все равно сатанисты.

– А откуда узнала об их собрании Катя?

– Так они же свои объявления прямо в институте расклеивают.

О, Господи. Как же я не узнала об этом раньше? – С ужасом подумала я, но мне пришлось взять себя в руки, чтобы задать следующий вопрос:

– Значит, Катя пошла туда одна?

Я сразу заметила, как после этого вопроса сидящая передо мной девушка напряглась. Я даже испугалась, что она не захочет больше говорить, но она ответила:

– Нет. Не одна. С одной девчонкой.

– С какой? Как мне с ней встретиться? – Оживилась я.

– Никак. – Пожала плечами девица. – Она одна из тех, которые пропали. Я ее по фотографии потом узнала.

Большего разочарования я не испытывала никогда в жизни. И большего страха тоже.

– В милиции ты об этом не рассказывала…

– А что вы хотите? – Взвилась девушка. – Конечно, не рассказывала. Что я – больная? С ними свяжешься – себе дороже выйдет. Из-под земли достанут.

– Я понимаю. Но неужели никто в институте не знает об их существовании?

– Знают. Но всерьез не воспринимают. Думают, они ерундой занимаются. Подумаешь, пару голубей распотрошат. Но на самом деле все гораздо хуже.

– Ты говорила об этом Кате?

– Я ей что – нянька? – Возмутилась девушка. И, помолчав, сказала:

– Говорила, конечно, но ей что в лоб, что по лбу. Уперлась на своем, как овца упрямая.

– А почему она так стремилась туда попасть? Увлекалась оккультизмом?

– Нет. У нее с мужиком какие-то проблемы были. Он ее трахнул и бросил. Катька по этому поводу сильно убивалась. Больная вся была от расстройства. У нее даже сыпь на шее появилась на нервной почве. Она ее косынкой закрывала, но я видела.