Когда клетка вышла из пазов на краю платформы, ее стало плавно покачивать.

"Как на гигантских качелях", – подумал Арчи. Он чувствовал себя на удивление хорошо. Его не беспокоила размеренная качка, и больше не было страшно.

Льюис же страдал все сильнее, вскоре даже мальчику сделалось его жалко. Что бы отвлечься, он принялся смотреть на остров сквозь решетку. Софи была занята тем же, то ли чтобы не укачивало, то ли чтобы не смотреть на больного.

– Какой здесь чудесный воздух, – ни к кому не обращаясь, сказала она, – Словно игристое вино, терпкий, вкусный, и от него словно кружится голова!

– Это из-за болтанки, – не согласился Арчи.

– О нет, молодой человек. Здесь вы не правы. Просто мы так привыкли к серому от смога и выхлопов воздуху Сити, что от чистого здешнего воздуха, насыщенного кислородом, может даже случиться отравление. А эффект этот похож на опьянение игристым вином. – Он не упустил шанс улыбнуться девушке.

– Но ведь на дирижаблях используется кислород, что бы мы не задохнулись? Как он может быть ядовитым? – Удивился Арчи.

– На борту контролируется его концентрация в воздухе, что бы она была комфортной для нас.

– Не беспокойтесь, – поспешил успокоить ее Дед, – мы привыкнем через некоторое время. Все будет в порядке. А пока, просто не делайте резких движений.

Софи и Арчи продолжили любоваться видом, но теперь уже молча. А то вдруг яркая бабочка окажется ядовитой, красивый цветок – хищником, а белый, слепящий глаза, песок на берегу – действительно зыбучим.

Дирижабль по мере снижения клети приближался к острову, и когда она была у самой кромки воды, почти застыл, продолжая спуск пассажиров и оборудования. Прочное днище уткнулось в песок, и Дед тут же принялся колдовать над укреплениями канатов. Освободив дирижабль от импровизированного якоря, он открыл дверь и выпрыгнул на песок.

Софи и Арчи смотрели на него в нерешительности. Сейчас у них были очень схожие мысли, они оба никогда не были в подобном месте, не видели пляжей, упирающихся в горизонт, изумрудных зарослей с причудливой формы листьями и немного робели.

Льюис, пошатываясь, встал на ноги. Если ему стало лучше, то заметно этого не было, но жажда золота была сильнее его истощенного организма. Он окинул мутным взглядом все вокруг, сделал несколько шагов к капитану, но тут же упал на четвереньки и его вывернуло. Софи снова сморщила носик, и стараясь не смотреть в стону Льюиса, ступила на чудо-остров. Арчи бросился ее догонять. Он и так оказался последним, а выглядеть трусом совсем не хотелось.

Волны набегали на берег с тихим шорохом, тут же сползая обратно. Ветер ерошил раскидистые кроны, откуда доносились яростные вопли местных обитателей. Солнце замерло на ярко-голубом небе. Береговая линия разбегалась в разные стороны, и нигде не было видно следов присутствия человека.

Что делать дальше Арчи не знал, поэтому плюхнулся на песо рядом с капитаном. Тот подставил лицо солнцу и довольно жмурился.

– Вот чего лишены все жители Сити. Скоро они и вовсе забудут, как выглядит солнце, а после и о его существовании.

– Эй, кэп, – хрипло спросил медленно приходивший в себя Льюис. – Что дальше то? Куда идти, где копать? Что сидеть без дела! Быстрей начнем, быстрей найдем. Ну, и так далее…

Дед совершенно не реагировал на его болтовню, но тот не сдавался и продолжал бубнеть. Через десять минут капитан не выдержал и, досадливо крякнув, поднялся.

– Чего тебе неймется? Будут тебе твои сокровища, будут! Ты бы вокруг посмотрел, когда еще увидишь такое?

– А? Чего тут смотреть? Вода мокрая, я проверил, и соленая. Деревья, правда, какие-то странные, слишком… зеленые. И эти, которые орут там, они вообще кто?

– Дикие звери, от которых ты собирался отстреливаться, взяв на складе револьверы, – усмехнулся Дед, а Льюис недоверчиво покосился на ближайшую тень.

– Если надо, буду отстреливаться, – кивнул он.

Софи тем временем разделась и босыми ногами брела по набегавшим на берег волнам. Меховую куртку она оставила на борту, сейчас же спустив верхнюю часть комбинезона на талию, щеголяла в тончайшей белой рубашке. Волны с удовольствием слизывали ее следы, не оставляя на песке ничего, кроме поднятых из глубины водорослей и клубков пены.

Дед, ворча себе под нос что-то про непоседливую молодежь, пошел к клетке подъемного механизма.

– Лагерь обустроим на берегу. Здесь нас и с дирижабля видно, и если кто решит приблизится, мы их заметим, – Дед будто рассуждал вслух, мимоходом давая распоряжения. – Продукты для ужина можете взять в этих ящиках, но все не выносите наружу. Зверье быстро растащит. Выложите каменный круг, это будет место под костер. Одеяла вон в том мешке. Это сейчас жарко. Скроется солнце, от воды придет туман, песок моментально остынет. Клетку открытой не бросать. Звери только кажутся глупыми, заберутся внутрь, глазом моргнуть не успеете.