"Подумать только, – размышлял Арчи, – человек научился подниматься в небеса, словно птица, летать сквозь облака. Говорят, что с высоты люди выглядят маленькими-маленькими, как игрушечные солдатики. Да что там люди, дома становятся будто ненастоящие, а паромобили, ползают по улицам как букашки по веточкам. Вот бы хоть однажды попасть на дирижабль или аэростат, взглянуть своими глазами. Правда ли это все. И чего Дед не захотел взять меня в свою команду, я бы пригодился ему. Точно пригодился бы, я же умный, много чего умею. А если и не умею, так быстро научусь!"

– А-а-а!.. – Завопил он так, что, наверное, даже в Прибежище его услышали.

– Что это мы здесь делаем? – Женщина в костюме пилота крепко держала Арчи за ухо. – Собрался что-нибудь стащить у меня негодник? А может, хочешь стащить сразу весь мой дирижабль?

– Нет, мэм, – мальчик пытался вырваться, но хватка у мадам была железная. – Я бы хотел летать на таком, а не красть его. И как я могу его стащить, если не умею им управлять!

– Хочешь летать, а управлять не умеешь, вот досада, – делано огорчилась пилот, – может, тогда у тебя много денег и ты желаешь арендовать мой летательный аппарат?

– Нет, мэм – внезапная мысль пришла Арчи в голову, – я бы хотел устроиться к вам юнгой (22)!

– Ишь ты! – Усмехнулась женщина, но ухо все же выпустила. – Не удерешь?

– Что действительно пришел наниматься юнгой?

– Пороть тебя некому, – проворчала женщина, разглядывая мальчика со всех сторон.

– Совершенно точно, мадам, некому! Я сирота! – Доложил Арчи. – Я – сирота, и в случае моей смерти вас обвинять будет некому.

Он слышал, что работа юнги на дирижаблях довольно опасна. Берут на такую должность совсем юных, а затем, как самых легких, отправляют на высоту, латать оболочку или еще что-нибудь чинить. Понятно, что некоторым не удавалось удержаться, у кого-то голова от высоты кружилась. У кого-то замерзали пальцы. Поэтому, беспризорники были идеальными кандидатами на подобную должность. В случае чего и претензий предъявлять никто не станет.

– Смелый значит? А ты знаешь, насколько опасны полеты в целом и работа юнги в частности? Что температура за бортом во время полета минус семьдесят? Даже пикнуть не успеешь, как превратишься в синюю сосульку!

– Я добуду теплую одежду, мадам! – Заверил Арчи.

– Добудет он. Это где же ты ее добудешь? – Женщина пристально посмотрела на него. Мальчик молчал, но взгляда не отводил. – А ты знаешь, что если загорится оболочка, вероятность чего очень велика, ведь мы сжигаем топливо, аппарат упадет с такой высоты, что среди обломков тебя даже не найдут? Это еще, конечно, если искать станут.

Арчи кивнул и продолжал смотреть ей прямо в глаза. Та вздохнула и посмотрела куда-то за серый горизонт.

– Мне действительно нужен юнга для мелкой работы, помогать при швартовке. Но трудиться нужно будет много, и отлынивать не получиться, выставлю живо! Регулярную оплату не обещаю, со мной редко кто связывается, но едой и крышей над головой обеспечу, а будет возможность, и деньжат подкину. Если передумаешь, я все пойму, только сообщи, не удирай как крысеныш.

– Я согласен. Мне бы только… – замялся мальчик, – в город на часок сбегать.

– Не успел заступить на службу, уже отгул просишь? – Прищурила один глаз мадам-пилот, и тут же другим тоном добавила.– Шучу я. Иди, как надумаешь, возвращайся. Сегодня ночью пробный вылет после ремонта, провозимся всю ночь.

– Я мигом, – кричал он, уж убегая прочь, – туда и обратно.

Он бежал до самого входа в туннели и там не сбавил темпа, пока не добрался к закусочной Шарлотт.

– Есть разговор, – серьезно сказал он Томми, скучающему за пустым столом. – На Брауна собираются напасть, сегодня вечером. Еще он хочет арендовать дирижабль, капитана зовут мадам Матильда. Передай Деду, как можно скорее.

– Ты чего, – обиженно засопел приятель.

– Перестань ты. Я давно догадывался, что ты местный "разведчик", разведываешь все для сам знаешь кого. То, что я тебе только что сказал, для него может оказаться очень важным.

– А ты куда? – Спросил Томми уже отходящего Арчи.