– Черт!
– воскликнул Алекс, когда понял, что самостоятельно выбраться он не сможет.

Через какое-то время давление воздуха в боксе достигло нужного уровня, и в помещение ввалилась пара не совсем трезвых механиков.

– Свенсон, мать твою, мы думали ты погиб!
– заорал один из них с порога и подбежал к кокпиту. Теранул рукавом заиндевевший фонарь и, разглядев пилота, отшатнулся в ужасе.

– Это не Свенсон, - проблеял он своему напарнику.

– А кто?

– Тип какой-то..., весь в крови, - присмотрелся первый техник.
– Да он вообще не наш! У него летный комбинезон серый!

– Комикс?!
– ахнул его напарник.

– Да нет, непохоже. Человек!

– Наемник, сук-ка!
– без раздумий определил второй техник.
– Предатель! Вытаскивай его гада - щас я ему морду до синего блеска начищу, - выкрикнул он и мстительно ударил кулаком в ладонь.

Первый техник кивнул и, подбоченясь, поставил кокпит в правильное положение. Потом щелкнул замком и выдрал прозрачный фонарь чуть ли не с корнем.

– А ну, сволочь, вылезай, - зарычал он и дернул Алекса за грудки. Алекс не вылетел из кресла только благодаря державшим ремням.

– Да я свой, мужики, - заорал Алекс, когда кулак размером с капустный кочан мощно опустился на макушку шлема.

– Свой?!
– взревели техники и, перегнувшись через борт, замолотили по телу бедного пилота. При этом почти в унисон оба выкрикивали, - это тебе за Свенсона, сука. За Свенсона, за Свенсона...!

Неизвестно чем бы все это закончилось, если бы рука Алекса случайно не ткнулась в рукоять компактного автомата, притороченного к низу кресла. Почти машинально он дернул его из ниши, снял с предохранителя и, подняв стволом вверх, надавил на спусковой крючок. Длинная очередь ударила в потолок, и пули рикошетом запрыгали по небольшому боксу.

Техником от кокпита как ветром снесло. Они залегли у его задней части.

– У него автомат, Брюс, - сообщил второй техник.
– Что делать-то будем?

– А я знаю? У нас ведь ничего нет.

– Нам бы в подсобку просочиться, там бы мы его встретили.

Тем временем Алекс слегка пришел в себя от несправедливых побоев. Он отстегнул ремни и из последних сил вывалился из кабины. Поднялся на ноги и глазами отыскал своих обидчиков.

Под дулом автомата техники медленно встали и подняли руки.

– Козлы..., говорил же что я свой, - простонал Алекс.

Техники мрачно сопели, не сводя глаз с черного зева оружия.

– С "Могучего" я, - продолжил Алекс и в доказательство продемонстрировал нашитую на рукав комбинезона эмблему.
– Вот! Я свой, с линкора "Могучий". А вы меня чуть не убили.

Он опустил автомат.

Осознание услышанного к техникам пришло не сразу. Понадобилось некоторое время. А когда поняли что к чему, неуверенно опустили руки и потупили взоры.

– Вы всегда так людей встречаете?

Техники отрицательно мотнули головой.

– Нет.... Извините нас, мы думали, что вы наемник команиксов, - пробормотал под нос Брюс. И добавил, - у нас друг погиб - Свенсон. Мы его машину обслуживали. Вот и перепили с горя.

Второй техник поддакнул.

Алекс махнул на них рукой, и устало навалился на холодный борт кокпита. Затем снял шлем и ладонью осторожно потер щеку. Кровь из раны уже не сочилась, но, подсохнув местами, неприятно раздражала.

– Вам бы к доктору надо, господин пилот, - осторожно подметил Брюс.
– Он вам обработает лицо и заштопает рану. Крови-то сколько в комбинезон натекло - ужас.

Алекс кивнул. Он заметил, что техники все еще боязливо косятся на оружие в его руках. Поэтому, чтобы избавить их от сомнений, поставил автомат на предохранитель, распустил ремень и устало забросил его за спину. Техники приободрились.

– А не хотите ли ракийки, господин пилот?
– участливо поинтересовался второй техник и достал из-за пояса плоскую литровую фляжку. Взболтнул ее.
– Половина еще осталось. Ракийка домашняя, ароматная - никакой синтетики. Мне матушка ее каждый месяц присылает.

Он свернул с фляжки колпачок и, достав из кармана складной стаканчик, плеснул в него алкогольный напиток и протянул курсанту. Алекс отказался от угощения, мотнув вихрами.

– Нет, - сказал он тихо.
– Мне еще ко врачу идти надо.

Техники сочувствующе закивали. Из ниоткуда вдруг возник второй стакан, и техник нацедил в него душистой ракии.

– Тогда мы сами, - словно извиняясь, сказал Брюс и, чокнувшись с другом, единым глотком осушил стакан.
– Это за Свенсона, прими Господи его грешную душу....