«Значит, вот какой он зов Хозяина, бич Леших…Вздумалось молодчику посвистеть, гуляя по лесу? Что ж гуляй дальше. С рук тебе это не сойдет».

Месть. Вот, что ждет этого человечишку, ступившего в мой лес. Во мне говорил уже не разум, а оскорбленная кровь предков, их гордость и ярость, несущая смерть, вопя об отмщении.

С батюшкой и Иванычем мы подобрались к людям, я старалась держаться в стороне от взрослых, чтобы они не заметили моих замыслов. Вообще вела себя очень тихо и подозрительно, но как объяснил Колабоша, отец считал, что это у меня посттравматический шок. И пусть думает так, пока я буду совершать усекновение негодяя. Потом оправдаюсь состоянием аффекта.

С губ срывались слова заклинания, они ложились одно за другим, кровь бурлила по венам. Я шептала, нет, уже тихо пела, нанизывая бусины слов на магическую нить и, закрыв веки, оглядывала окружающий мир без помощи зрения, ища свою жертву. Вот он!

Я обрушила на него всю мощь смертельного заклинания, произнеся последнее слово. Сила вытекала из меня, обращаясь в копье, предназначение которого убивать. Нет пощады тому, на кого направлен его наконечник. Я мысленно пустила его в полет, приказывая пронзить человечишку. Вот копье подлетает к его сердцу. Я открыла глаза, чтобы увидеть быструю смерть городского выродка и не поверила.

Он был жив! И более того, все также беспечно общался со своим другом, наплевав на мою убийственную ворожбу. Где я ошиблась?

Снова сосредоточилась и вспомнила заклятие, вырывающее душу из тела с корнями. Очень страшное и сильное, оно отнимает много сил, но действует всегда и беспощадно. Незаметно для родителя, я нараспев стала произносить сложные руны языческих народов, сила покидала меня, вливаясь в заклинание. Вот, оно полностью насытилось моей чистой магией, направляется к человеку, подкрадывается и… рассеивается, словно ударившись о противомагическую защиту.

Что? Почему? Как?

Сил осталось немного, но отступать я не собиралась и принялась составлять более легкие чары. Например, вырастить волчий хвост на человеке. Или, может быть, лучше лосиные рога? Воображение рисовало как парень, согнувшийся в три погибели под неимоверной тяжестью огромного веса ветвистых рогов, в растерянности помахивает волчьим хвостом. Для исполнения задуманного я попросила помощи у Воздуха, который моментально ответил на призыв. Легкий и нежный, кружась вокруг меня, он ласково коснулся руки, игриво смахнул с плеча упавший с березы слегка пожелтевший листик и отправил его в сторону ивашки. Лист, словно бабочка, трепетно порхал, направляемый усилившимся ветром, сделал круг над человеком, пока я заканчивала заклинание, и на последнем слове опустился на лоб городского. Тот в ужасе смахнул листик в сторону, а ветер полетел дальше, быстро набирая скорость, легко огибая препятствия и нежно шепча лесу приятную песню. Тишина. Ожидание. Парень почесал кончик носа и продолжил прогулку по лесу, споря с другом. И все?

Может контузить его?

Для этого обратилась к бурлящей жизнью матушке Земле. Она теплая, нежная и прекрасная, как цветущая поляна, с радостью отозвалась, вливая в мое заклинание силу и придавая мне уверенности. Магия легкими подземными толчками двигалась в сторону человека, готовая поглотить моего обидчика своей мощью и оглушить его, лишая зрения, слуха.

Снова ничего. Никакого разнообразия. Такое закономерное постоянство стало надоедать. Ни тебе рогов, ни тебе хвостов. Видимо, не всем мечтам суждено сбыться.

В результате, чувствовала я себя, как досуха высохший на знойном солнце ручеек. К остальным стихиям обращаться не стала, итак жутко мутило, как батюшку после празднования своего тысячелетия.

В это время кошка вцепилась когтями в Колобошу и попыталась укусить, но Боша опередил и впился зубами пушистой бестии в нос. Животное заорало. Когда мне удалось отцепить испуганного Колобка, мы с ним увидели полные боли и обещания медленной, но очень мучительной смерти глаза Ягодки. Боша, вереща у меня в голове, спрыгнул с рук и покатился прочь. Кошка задержалась всего на несколько секунд, чтобы выбраться из злосчастного мешка, и бросилась в погоню за обидчиком. Все. Поймает — на крошки покрошит. Я во всем винила ивашек, от них одни неприятности. А у меня больше нет сил. Расстроилась еще пуще прежнего. Было безумно жаль себя несчастную и такую уставшую, выжатую до капли.

Понятия не имею как, но отомщу. И месть будет страшной, аки разбушевавшийся огонь в лесу. В твоем доме, ивашка, будет играть музыка, но ты ее не услышишь!

В зеленой траве ползла знакомая змейка, грациозно огибая препятствия.

— Грымзочка, привет! — поздоровалась я с любимицей моей подруги русалки.

Серая змейка обвила руку и подставила мордочку для ласки. Я погладила малышку по желтым «ушкам» и тут меня осенило. Раз магия, отточенная вековым искусством предков, городскому выродку не страшна, буду действовать по-другому — грубо и физически.

— Малышка, мне нужна от тебя небольшая услуга.

Я поведала ей свой план. Змейка, которая старалась всегда ползать подальше от ивашек, согласно кивнула, хоть и с большой неохотой. Кто знает, что у городских на уме. Поэтому я попросила любимицу подруги быть крайне осторожной и отпустила Грымзочку на задание, волнуясь за нее всей душой. Змейка вовремя скрылась в траве, потому что подошел отец.

— Василиса, ты сегодня показала себя с хорошей стороны, честно говоря, не ожидал. Горжусь тобой, — начал издалека родитель, — для первого раза хватит. Хотя погоди. Последнее задание дам. Сложное. И выполнять его будешь сама, без моего присмотру. Видишь вон того городского пигалицу, надо его до дороги проводить, да так, чтоб не смог никуда свернуть. С него станется в трех соснах заблудиться. Думаю, ты готова к этому. Как все сделаешь, возвращайся домой. Набирайся сил, повторяй конспекты, через пару дней Остапа за тобой пришлю, будешь снова помогать. Матери привет передавай.