Неужели этого до сих пор не происходило? Может, стоит профессору сказать? Впрочем, он наверное занят. Хотя, как я теперь понял, со всеми этими потоками сознания стесняться нет смысла, отвлечь от чего бы то ни было практически невозможно. Эх, была не была…

— Профессор, — осторожно позвал я мысленно. — Акакий Укантропупович?

— Слышу, слышу, чего там у тебя? — незамедлительно отозвался профессор.

— Я вот тут заметил, что узлы Гайи в крови от спирта отрубаются, и что в виртуальных мирах, если это подправить…

— Руки оторву, — последовал краткий ответ.

— Да, не, я уже понял, что так делать нельзя — чтоб не повредить изоляцию виртуальных миров, — ответил я, — У меня другой вопрос.

— Молодец, что понял. А в чем вопрос?

— Неужели этого до сих пор не случалось?

— Увы, случалось, — ответил профессор, — Ты думаешь я только шутки ради виртуальные миры стальными полосами обил? У этих, социальных инженеров, знаешь как часто их подопечные были с излишним содержанием спирта в крови? Вот и додумались, уроды. Один из крупнейших прорывов нежити в реальный мир устроили. Точнее, в реальную сеть. Потом долго ловили, некоторые даже реинкарнироваться в реальный мир успели. Конечно, следующую реинкарнацию не пережили, но гадостей успели наделать. А стальные полосы — это просто визуализация дополнительного охранного слоя, чтоб больше такого не устраивали.

— То есть, теперь такое не должно случиться? Невозможно?

— Ну, как невозможно… — в кои веки профессор был не столь категоричен, — Если б мне приспичило, я бы сделал. В конце концов, я установил защиту, я могу и снять. А эти уроды, я думаю, не справятся. А если справятся — им же хуже, досрочно в битовую пыль развею. В общем, не майся. Как миссия?

— Да вроде подвигается…

— Молодец, — одобрил профессор, — Слушай, меня вчерашний эпизод беспокоит. Опиши-ка, что ты там испытал, вернувшись от Афры?

— Ну, — замялся я, не уверенный что в таких случаях положено говорить, да и вообще следует ли…

— Ты не майся, а отвечай, — подтолкнул меня профессор, — Я ж не спрашиваю как Алина тебе резонанс в первый вечер снимала.

— А ничего такого тогда и не было! — возмутился я.

— А даже если бы и было, пожелал бы вам приятного вечера. И вообще, не мое дело. А тут по делу спрашиваю. Давай, излагай как перед врачом или священником.

— Так вы же вроде не священник? — удивился я невпопад.

— А бога тебе мало, нахал ты этакий? Могу назначить себя жрецом и священником. Самого себя. А тебя запишу в свою паству, как научный руководитель. В единственном числе, все равно спать не даешь и от дел отрываешь. Короче, не тяни время, начинай исповедь — о тебе же беспокоюсь.

— Ну, — начал я, — вылетел я в сеть, увидел себя всего такого переливающегося. Увидел свое подсознание, оно же старший бог, мы с ним вместе как одно целое переливались цветами, а потом и вся сеть вокруг стала то же самое делать. Потом из меня пошла волна, прокатилась по мне и старшему богу и покатилась дальше по сети. И стало спокойно и хорошо.

— Старшего бога не смог узнать?

— Откуда? — удивился я, — На нем в сети имени не написано. Увидел, что большой, огромный, ну, да они все, видно, такие. Ну, и почуствовал, что это я сам и есть. Вот и все.

— А больше никого на пару не видел? Чтоб с тобой вместе резонировал?

— Нет, профессор, не заметил.

— Ну-ну, — хмыкнул профессор задумчиво и умолк.

— Это то, что вы ожидали? — поинтересовался я, когда пауза несколько затянулась.

— Нет, не совсем то, — ответил он после паузы, и добавил, — Ты знаешь, ты своего эльфа, созданного в F58, не ругай слишком. Он здорово на тебя похож. Не заметил… — фыркнул профессор напоследок, и его голос растаял.

Пробуждение было достаточно приятным, чтобы некоторое время считать, что я все еще сплю, но что-то упорно щекотало мне нос, так что я решил открыть глаза. Вспомнив свои вчерашние эксперименты на тему «сколько красного вина влезает в светлого эльфа», я подготовился было к худшему, но глаза открылись легко, в голове ничего не кружилось, а зрение фокусировалось без труда.

Результаты предварительного осмотра показали, что я лежу на спине в минимальном костюме, состоящем из вчерашней девицы, приносившей еду и вино. Сима, услужливо подсказала память. Единственным костюмом Симы, был, соответственно я. Ее копна соломенных волос как раз и щекотала мне нос, голова с комфортом устроилась на моей груди, а своим закинутым на меня бедром она компенсировала отстуствие фигового листка. Вдобавок, она тихо посапывала, одновременно поглаживая мой правый бицепс во сне своею левой, обхватившей меня рукой. Даже будить жалко…

Я скосил глаза на стол и увидел пять, очевидно, пустых кувшинов, каждый размером с первоначальный. Десять литров? То-то тело не реагирует на обнаженную женщину естественным образом. Хотя… возможно и другое обьяснение. Я принюхался к острому пряному запаху, идущему от нижних частей наших тел, а потом быстро прокрутил память эльфа. Точнее, то что от нее сохранилось. Сколько-сколько раз? Ага, понятно. Потеряв контакт со мной, эльф повел себя как совершенно независимая личность, причем как бы это сказать… да, нет, в общем, ничего неприличного. Тариэль сначала занял разговором и накормил девушку, а потом уже стал перемежать кормежку, угощение вином, развлечение разговором и развлечение в еще одном смысле в какой-то ему одному понятной пропорции, отвечающей его внутреннему чувству прекрасного. Впрочем, Симе пропорция тоже явно понравилась.