Ну вот, Джо я, как мог, напугал и озадачил. Теперь надо придумать аргументы моего отказа от операции для Бороды.

– Борода, что там у тебя сегодня на ужин, снова макароны по-флотски? Нет-нет, будем-будем, накладывай, – сказал я, облокотившись на стойку.

– Слушай, ты что – попугайчиков завел? – спросил я, кивнув на большую клетку, накрытую цветным платком, когда Борода поставил миски с макаронами на стойку.

– Лучше! – сказал Борода, перенёс клетку на стойку и сдёрнул платок, – Говорящий ворон. Но матершинник страшный, вот, накрываю клетку платком, порой такое выдаст – сталкеры от стыда краснеют. Смотри, пальцы в клетку не суй – пребольно клюётся, стервец.

Я глянул на ворона, сердце у меня от нехорошего предчувствия сжалось – в клетке на жердочке сидел Карлушка. Это был, без сомнения, он, вон, и кольцо Гурона на его лапе.

– Карлуша, как же ты в клетку угодил? – спросил я.

Ворон перестал моргать своими, как смоль, глазами, уставился на меня, занервничал, перебирая лапами по жердочке, и выдал:

– Меченый хор-р-роший! Меченый выпустит Кар-р-рлушу?

– Конечно, Карлуша, – я потянулся к клетке и, несмотря на протестующий жест Бороды, открыл дверку. Карлуша в несколько прыжков выскочил из клетки, вспорхнул ко мне на плечо и потерся клювом об моё ухо. Борода с удивлением взирал на поведение птицы.

До чего, всё же, умная башка у Карлушки – назвал меня не Стрелком, а Меченым!

– Борода, откуда у тебя этот ворон? – спросил я.

– Бык в последнюю ходку принёс, говорил, что купил у долговцев, – ответил Борода.

– Этот ворон принадлежал моему лепшему корешу, сталкеру по кличке Ведьмак, долговцам он принадлежать никак не мог. Подожди, ты сказал «в последнюю ходку». Это значит, в ту самую ходку, когда Бык и Кент ходили на Дальний кордон? – спросил я.

Борода утвердительно кивнул. По моему лицу он понял, что я сильно озабочен и обеспокоен.

– Надо потолковать с твоим Кентом, – сказал я.

– Сейчас потолкуем, вон он пришел, – сказал Борода.

К стойке подошел кряжистый стриженый парень. Парень улыбнулся Бороде, показав большущие зубы, отчего его вытянутое лицо стало сильно напоминать морду лошади. Наверно, его полное погоняло не Кент, а Кентавр.

– Отчего звал, Борода? – спросил парень. Судя по голосу, парень был навеселе.

– Звал, звал, Кент, а всё от того, что я терпеть ненавижу, когда меня обманывают! – с нажимом ответил Борода.

– Какой обман, ты это о чем? – продолжая пьяно улыбаться, спросил Кент.

– Я вот об этой птичке, – указав кивком на моё плечо, сказал Борода и спросил, – Где вы её с Быком взяли?

Только теперь Кент заметил меня и ворона на моем плече. Он перестал улыбаться, хмель с него слетел.

– Борода, мы птичку выкупили у долговца, – ответил Кент.

– Вот не надо мне сейчас врать, – раздраженно сказал Борода, – Говори, где и у кого вы взяли эту птицу.

– Я говорю правду, Борода, но если тебе с подробностями, тогда лучше «тет-а-тет», – намекая на моё присутствие, сказал Кент.

– Говори сейчас и здесь, Меченый в курсе нашей справы, – сказал Борода.

– Случилось это во вторую встречу с долговцами. Мы договорились произвести обмен ампул с лекарствами на «Крововик», так сказать, на нейтральной территории, в одном из цехов завода Юпитер. С Дальнего кордона пришло два долговца, назвались Чуком и Геком. Мы тоже представились Лёликом и Боликом. Обменялись паролем и отзывом, произвели взаимовыгодный обмен и уже собрались разбежаться, как в цех завалил сталкер на лыжах и с клеткой с птичкой за плечами. Чук сразу взял сталкера на мушку, а потом Гек оглушил сталкера электрошокером. Нам объяснил, что это его кровник, и он его убьет. Бык воспротивился, мол, омерта дело святое, но нас в неё Гек не должен впутывать. Мол, хочешь убить – убей, но не здесь и не сейчас. Гек спорить не стал. Тогда Бык спросил, что Гек собирается делать с птичкой. Гек ответил, мол, свернёт ей башку. Бык предложил обменять птицу на бутылку водки, сторговались на две бутылки. И мы ушли. С тебя Бык, конечно, за птицу слупил приличную цену, но я тут уже ни при чём. Вот и всё, Борода, вся история, как на духу, – закончил рассказ Кент.

– Как выглядел этот сталкер? – спросил я.

– Седые патлы волос из под шлема, лицо как у молодого Фреди Крюгера. Образина – не приведи господь увидеть на ночь, – ответил Кент.

Всё верно, именно такое впечатление производит лицо Ведьмака при первой встрече.

– Этот сталкер как-нибудь называл долговца, – спросил я.

– Нет, один раз обозвал его скотом и дерьмом, вот и всё, – ответил Кент.

– Скот-т – дер-р-рьмо! – прокаркал Карлуша.

– Да, он так и сказал, а ворон за ним это повторил, – сказал Кент и зафыркал.

Я сидел, глаза мои начали наливаться кровью. Я зло глянул на Кента, тот перестал фыркать и отодвинулся от меня подальше.

– Я знаю, кто это были. Сталкер – это Ведьмак, он мне был как брат. А долговец – это штрафник с Дальнего кордона по кличке Шотландец, он же Скотт, скотина и жлоб. Борода, мы с Джо будем участвовать в предложенной тобой операции, но за убийство моего брата Шотландец заплатит своей жизнью.

– Меченый, кровная месть – это мужское дело, но мне не нравится, твой яростный настрой насчет Шотландца, не помешает ли это делу? – спросил Борода.