Шрифт:
В истории литературы виднее, чем в политической истории, продуктивность этих взаимодействий, необычность образованных ими интеллектуальных продуктов, обманчивая близость архаизирующих мотивов народной мистики проектам позднего народничества и раннего большевизма. В наиболее ярких случаях взаимодействие между элитой и сектами воплощалось в историях встречного движения из сектантов в поэты и политики или, наоборот, из политиков и поэтов в сектанты. Не меньшую роль играли устойчивые союзы между выходцами из сект и людьми, стоявшими у вершин государственной и культурной власти, — союзы, порожденные господствующим дискурсом русского популизма и, в свою очередь, имевшие множество последствий.
Неонароднический мистицизм эволюционировал в разных направлениях. У одних он развился в 1920-х годах в направлении, которое мог бы предсказать на основе своей романтической модели Жирмунский — к принятию католицизма; у других воплотился в антропософии. Оба пути удовлетворяли мистическим потребностям, но заставляли отречься от народолюбия. Третьи — крупнейшие философы, но не писатели — вернулись к каноническому православию. Самые упорные продолжали ждать Преображения от большевистской революции, видя в ней давно предсказанное восстание сектантского народа против ненавистного государства. Возможным направлением радикализации этих идей был поиск нового порядка сексуальных отношений и его отображение в литературе. События первых пореволюционных лет показали значимость сектантской мечты для первого поколения большевистской элиты и ее нежизнеспособность в применении к реальной политике.
Революции производят катастрофическую перемену доминирующих дискурсов, но эти кандидаты на власть формируются до них. Не революции создают свои проекты; наоборот, в них осуществляются желания, которые десятилетиями снились, обсуждались и записывались в подполье. Революции текстобежны: тексты превращаются в жизнь, которая строится и перестраивается в соответствии с этими текстами. Речь создает говорящего и действующего субъекта — массы, лидеров, организации. Ход истории превращает литературную полемику в борьбу между интеллектуальными элитами, а потом между вооруженными формированиями.
Победа революции означает доминирование ограниченного круга текстов, которые, собственно, и признаются победившими. Сакрализация этих текстов означает репрессию других текстов. Между жизнью и текстами остаются огромной величины зазоры. Чтобы заполнить их, авторы продолжают писать, а революционеры — переделывать жизнь. При своей перманентной вражде, литература и революция соединены отношениями родственными и, более того, кровосмесительными. Реальность, конструируемая письмом, и есть та, в которой и над которой производятся революции.
Сколь бы абстрактной или фантастической ни казалась потомкам активность интеллектуалов, она имеет исторические последствия первостепенной важности. Авторы и тексты заполняют эпоху утопическими проектами и их историческими обоснованиями; знаниями, в которых воплощается революционное желание, и ролевыми моделями, в соответствии с которыми оно удовлетворяется; а также художественными приемами, посредством которых все предыдущее обретает понятность и действенность.
В революционную эпоху шансы проекта на власть зависят от качества его интеллектуальной и художественной проработки. В эпоху пост-революционную от того же зависит уровень понимания произошедшего. Отсюда следует не цинический вывод об условности текстов и маргинальности интеллектуалов, свойственный более спокойным временам, а, наоборот, патетическое утверждение их роли и ответственности.
Указатель имен
Абрамов Я. В.
Аввакум, протопоп.
Августин.
Аггеев К. М.
Адорно Т. У.
Адамович Г. В.
Азадовский К. М.
Айвазов И. Г.
Аксаков И. С.
Александр I.
Александр II.
Александр III.
Александра Федоровна.
Алексей Михайлович.
Алексей Петрович.
Алексий (Кузнецов), архимандрит.
Алексий, епископ сумский.
Амелин П.
Амори.
Амфитеатров А. В.
Андерсен X. К.
Андреас-Саломе Л.
Андреянов И.
Аничков Е. В.
Анненский И. Ф.
Анри Лозанский.
Антоний (Булатович А. К.), иеросхимонах.
Антоний Волынский, архиепископ.
Анфимов Я. А.
Апулей.
Аракчеев А. А.
Ариадна Родионовна см. Яковлева А. Р.
Арсеньев К. К.
Асеев Н. Н.
Афанасьев А. Н.
Ахматова А. А.
Баденкова Ал.
Баденкова Ар.
Баженов Н. Н.
Байрон Дж. Г.
Бакунин М. А.
Бакунины.
Балтрушайтис Ю. К.
Бальмонт К. Д.
Барсов Е. В.
Барсов Н. И.
Бахтин М. М.
Бебель А.
Безверхий П.
Бейлис М.
Бекетова М. А.
Белецкий С. П.
Белинский В. Г.
Белый А. (Бугаев Б. Н.).
Беме Я.
Бентам И.
Бенуа А. Н.
Беньямин В.
Беньян Дж.
Берберова Н. Н.
Бергавинов С. А.
Бердяев Н. А.
Бехтерев В. М.