И если это так, то, действительно, Лал был целиком прав. Следовательно, этого не должно быть.

И, значит, надо! Надо — несмотря ни на что. На то, что может быть страшно. Даже гораздо страшней, чем можно представить. Надо! И откладывать незачем.

Эя надевает скафандр. Одевает Пса. Катер взмывает в небо и устремляется ко Второй пещере.

На подлете она вызвала Дана. Он на площадке чуть ниже озера. Ждет ее.

Посадив катер, пристегнула вертолеты себе и Псу. Ведя вертолет Пса по радио, поднимается высоко, летит к озеру. Вот оно, уже полностью очищенное от глыб, мерцающее. Площадка под ним, и маленькое серебристое пятно. Дан.

Он неподвижно, опустив голову, сидит у какого-то огромного камня.

— Здесь мы были в его последний миг, — без всякого предисловия говорит он, глядя на ее тень. И не поднимает голову, не глядит в лицо, как будто боится прочесть в нем окончательный отказ.

Она садится на камень рядом. Пес покорно ложится у его ног.

— Я вцепился в этот камень. Одной рукой. Непонятно, каким образом. Снова попробовал недавно — ничего не получается. Он держался за меня, потом рука у меня заскользила, он толкнул меня и отпустил мою руку, за которую держался, и я вцепился в камень обеими руками. Его сразу смыл поток, он не сумел ни за что зацепиться: у него было меньше сил, чем у меня — мое тело намного моложе. Я успел позвать его. «Дан! Не забудь… А-а-а!!!» И все! Его, должно быть ударило глыбой. Или в этот момент он летел вниз, в пропасть. Здесь все это произошло. — Он замолчал, продолжая избегать ее взгляда.

Она взяла его за руку. Он поднял голову, взглянул ей прямо в глаза. По ее спокойному виду, по улыбке понял, что она с ним — совсем и окончательно.

— Спасибо, — еле слышно произнес он. — Спасибо, что я не ошибся.

— Не надо, родной мой! Все будет как надо. Будет ребенок — а понадобится, то не один.

— Спасибо, девочка! — он привлек ее к себе. — Страх меня мучил. Что не удастся сдержать обещание, которое дал памяти Лала в себе. Что не выполню свой долг перед ним. Спасибо.

Все было готово. На следующий день должна была начаться проверка — и затем выведение монтажных роботов. Следом шел пробный пуск на малой мощности. Если все пройдет благополучно, отправят отсюда роботов и произведут рабочий запуск.

Пока все шло гладко. Проспав ночь, они утром быстро провели проверку всего комплекса и системы его управления. На контрольном пульте ни разу не загорелось табло «Нарушение» — приборы не обнаружили их.

Один за одним из входного отверстия Второй пещеры шли машины-роботы, уползая, двигаясь самоходом к месту ожидания конца пробного пуска.

Он тоже прошел без каких-либо неожиданностей. Слабый поток воздуха выходил из выходной трубы, и газоанализатор зафиксировал почти полное отсутствие в нем углекислого газа: вместе с азотом шел кислород с ничтожной примесью азотных окислов. Летающий робот доставил наполненные оксигенизированным воздухом колбы. В одну из них была вделана металлическая спираль, которая, раскалившись, быстро сгорела, как только ее подключили к батарее.

Началась эвакуация роботов. Вертолеты поднимали площадки с ними, уносили туда, где проходческие машины заканчивали шахту под энергостанцию. За это время на входной трубе установили мощный фильтр-отражатель твердых частиц.

…И вот все закончено. Сами они в космических катерах. Набрав высоту, Дан посылает на «землю», в центр киберсистемы управления оксигенизатора сигнал включения.

Начало работы они не видят: катера быстро уходят прочь, двигаясь вокруг планеты. Но сделав виток, увидели пыльные вихри несущегося к пещере воздуха и восходящий поток, пробивший дыру почти правильной формы в толстом облачном одеяле.

— Ура, Эя!!!

— Ура!!!

Они сажают катера у Первой пещеры, быстро выходят, радостные, возбужденные; бросаются друг к другу, обнимаются, смеются.

— Устроим праздник, Эя! Сейчас, немедленно. Попаримся, и за стол.

— Будешь мне играть сегодня?

— Буду. А ты петь, хорошо? Пошли!

— Давай сначала погуляем. По лесу.

Чудесней стал «лес». Чуть ли не с десяток листочков, и набухшие почки на других деревьях. Сосенки и елочки готовятся выпустить хвою.

Дома тоже: два растения с раскрывшимися цветами. Их поставили среди блюд, когда после бани, свежие, отдохнувшие, в яркой праздничной одежде, уселись за стол.

К такому торжеству полагалось вино — но его не было на столе, и когда Эя спросила об этом Дана, он ответил:

— Не надо сегодня, — он смотрел ей в глаза.

Она поняла, и сердце у нее забилось.

Они ждали. Эя ловила на себе вопросительные взгляды Дана, которые он бросал — осторожно, чтобы она не заметила. Кибер-диагност пока ничего не показывал. Необходимую информацию и программы они ввели в него, взяв из архива, прихваченного Лалом: если в них что-то не так, то сами они подкорректировать их не смогут. Придется подождать, и незачем волноваться: еще рано.